Во многих отношениях вопрос истребления этой общины представляет особый интерес, принимая во внимание ее нахождение в самом центре Анталии и остального католического сообщества. Эти два фактора могли бы помочь армянам вилайета избежать «вытеснения во внутренние земли». Тем более как известно, эти армяне, которые говорили на турецком языке и писали турецкие слова армянскими буквами, не интересовались политикой и чувствовали себя вполне спокойно под защитой австрийско-венгерской и римской нунциатуры. Следовательно, это сообщество не было подвержено тому давлению, которое имело место в восточных вилайетах. Так, например, переселение 10 000 мусульманских мухаджиров, которое произошло уже после Балканских войн, повлекло за собой передел земель[3180].
Этот пример, вероятно, больше, чем любой другой, опровергает всякие доводы, в которых армян пытаются назвать нацией мятежников. Не разделяя этого мнения, правитель вилайета Хасан Мазхар-бей, назначенный на пост 18 июня 1914 г., отказался исполнять приказы Министерства внутренних дел о депортации армян. Однако ответ Стамбула был не менее жестким. В начале июля 1915 г. Центральный комитет младотурок отправил в Ангору в качестве делегата одного из своих выдающихся членов — Атиф-бея [Камджыла] (чью роль на посту одного из лидеров организации «Тешкилят-и Махсуса» мы уже рассматривали)[3181]. Такой выбор красноречиво говорил о намерениях младотурок в столице. По примеру Бехаеддина Шакира в Эрзуруме или Юсуфа Риджи в Трапезунде лидеры «Специальной организации» нередко отправлялись в конкретную местность, чтобы собственнолично проследить за приведением приказов в исполнение. Однако более интересным в случае Ангоры было то, что в результате прямого вмешательства представителя Центрального комитета младотурок 8 июля 1915 г. Министерство внутренних дел немедленно отстранило Мазхара от обязанностей, назначив Атиф-бея временным исполняющим обязанности вали[3182]. В период своего нахождения на посту, с 14 июля по 3 октября 1915 г., Атиф-бей приводил в исполнение миссию, возложенную на него Иттихадом. Данная миссия состояла в полном уничтожении армян в вилайете Ангора. По словам Мехмеда Неджиб-бея, представителя компании «Tobacco Régie» в Ангоре, «кровавые преступления, совершенные вали, останутся в памяти навсегда. Атиф-бей проявил в этом деле непревзойденное мастерство»[3183].
Даже армяне были удивлены приездом в июле в Ангору этого 27-летнего чиновника в сопровождении «еще одного юнца 25 лет, движимого такой же ненавистью к христианам и желанием завладеть любым их имуществом». Сопровождающим Атиф-бея был некто Бехаеддин-бей, которого партия отправила в Ангору с целью возглавить полицейские силы вилайета[3184]. Кажется, что КЕП был вынужден отправить в регион своих представителей власти, т. к. местные чиновники, член местного партийного клуба и генерального совета вилайета Шемседдин и ответственный секретарь КЕП в Ангоре Неджати-бей[3185], не смогли сместить Мазхара с должности.
Тем не менее эти два представителя комитета не бездействовали. Под руководством специальной комиссии 3 марта 1915 г. из центральной тюрьмы Ангоры было освобождено 249 заключенных. В состав комиссии входили Махмуд Селахеддин-бей, глава Департамента здравоохранения Ангоры; капитан Фехми-бей; полковник Мехмед Тевфик-бей, начальник жандармерии в Ангоре, и Али Хайдар-бей, судья апелляционного суда. Из числа этих преступников были сформированы отряды чете «Специальной организации», которые отправились в район Чорум со специальной миссией, о которой мы узнаем позже. Согласно свидетельскому показанию, подписанному членами комиссии, заключенные согласились примкнуть к «армии», Заключенных подвергли медицинскому осмотру, озвучили их имена, перечень совершенных ими преступлений и принятых в их отношении судебных приговоров[3186]. Эта комиссия продолжала свои действия и весной 1915 г. Так, 15 мая того же года, при ее содействии для аналогичных целей было освобождено еще 65 убийц[3187]. Позже временный губернатор Йозгата Кемал-бей подтвердил прямое отношение к этому делу ответственного секретаря партии «Единение и прогресс» в Ангоре Неджати-бея. В ходе допроса, проводимого Хасаном Мазхаром 16 декабря 1918 г., он не отрицал, что Неджати отправился в Йозгат еще «до начала депортации армян, устно сообщал секретные приказы и инструкции, касающиеся высылки армян, а также проводил собрание в Йозгате с членами и главами партии «Единение и прогресс» и «Специальная организация»[3188].
3180
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Դ 370, «Musulmans qui ont émigré pendant la guerre balkanique et la guerre générale».
3181
См. выше, c. 206, 265. Уроженец Макрикёй, небольшого городка к западу от Стамбула, Атиф-бей офицер и фидайи КЕП, впоследствии должен был стать депутатом парламента от Ангоры или Бига. Будучи членом Центрального комитета иттихадистов, он стал одним из пяти лидеров «Специальной организации» осенью 1914 г. После службы в качестве временного вали из Ангоры он был назначен вали Кастамону. Его роль в «Специальной организации» была выявлена в ходе второго судебного заседания на судебном процессе против юнионистов, состоявшемся 4 мая 1919 г. («Takvim-ı Vakayi», № 3543, 12 mai 1919. Pp. 29–31) и в ходе допроса Атиф-бея о коде, используемом «Специальной организацией», и в ходе допроса Джевад-бея на четвертом судебном заседании на судебном процессе против юнионистов, состоявшемся 8 мая 1919 («Takvim-ı Vakayi», № 3549. P. 63). Джевад назвал лидеров «Специальной организации»: председателя Департамента государственной безопасности Азиз-бея, д-ра Назыма, Атиф-бея и прочих.
3182
Допрос Мидхата Шюкрю, генерального секретаря КЕП, на пятом заседании судебного процесса над юнионистами, состоявшийся 12 мая 1919 г., ясно показывает что КЕП напрямую вмешивался в местные дела: «Takvim-ı Vakayi», № 3554, 21 mai 1919. P. 85.
3183
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 370, досье Атиф-бея, который занимал пост вали Кастамону и также был временным вали Ангоры.
3184
BNu/Fonds
3185
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 396, Գ 19, список ответственных лиц в вилайете Ангора, Թ 451, 460, Դ 179–180, список ответственных лиц в вилайете Ангора.
3186
Rapport date du 12 mars 1915, signe par Ali Haydar, le colonel Mehmed Vasıf, le capitaine Fehmi et Mahmud Celaleddin: APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Մ 733; Кригер. Указ. соч. С. 215. Мы располагаем списком лиц, выпущенных из тюрьмы: APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, dossier XLIV, Մ 532, рапорт отправленный в Стамбул Али Хайдаром 5 февраля 1919 г.
3187
АРС/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, dossier XLIV, Մ 534, список лиц, выпущенных из тюрьмы 15 мая 1915 г. для принятия в ряды «Специальной организации»: Кара Халил-оглу Мехмед Али, Бебек-оглу Халил, Вели Кехиа-оглу Мустафа, Хюсейн-оглу Мехмед Магдюлмемак, Коч Оглан-оглу Ахмед и пр.
3188
Вердикт суда над ответственными секретарями и делегатами КЕП 8 января 1920 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3772, février 1920. P. 2, col. 2. P. 3, col. 1; APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, dossier XLIV, Մ 482–494. examination of Kemal by Hasan Mazhar, 16 December 1918.