23 августа эти мужчины были выведены из тюрьмы, связаны попарно и строем отправлены в Киршехир. Пятеро из них погибли в первый же день, включая двух католиков из Ангоры, забитых до смерти конвоирами, среди которых были полицейский лейтенант, еще трое полицейских и двадцать жандармов[3218]. В Киршехире выживших мужчин удерживали в здании военного склада, прежнем отправить их дальше через Кайсери, Инджесу, Эйделы, Позанты и, наконец, Тарсон. В Тарсоне они должны были провести месяц и после этого отправиться в города Хама или Мескена, расположенные в пустынях Сирии[3219]. О том что случилось с женщинами и детьми, оставленными в Ангоре, не осталось никаких сведений. Вполне разумно предположить, что некоторые из них «объединились» с мусульманскими семьями, а остальные были отправлены в Сирию с другим, более многочисленным конвоем. Тем не менее доподлинно известно, что людям, которым позволили остаться в Наллыхане, в основном — семьям военнослужащих, вскоре выделили земельные участки в турецких деревнях, расположенных в окрестностях[3220]. Основным получателем награбленного армянского имущества стал некий Саид, который «забрал себе ферму Манукяна вместе со стадами овец, гусей и коров, принадлежащих армянам Наллыхана»[3221].
Сиврихисар — город в юго-западной части санджака, расположенный посреди огромной равнины в долине реки Сакарья. Как и в других западных регионах вилайета Ангора, армянское население Сиврихисара начало формироваться не раньше начала XVII века, когда там впервые поселились армяне из Канстага/Ганджи и Карабаха. К 1914 г. это поселение насчитывало уже 4255 армян. При этом жители Сиврихисара были довольно зажиточными, некоторые зарабатывали на жизнь, возделывая землю на окраинах города[3222].
Из воспоминаний отца Ованеса Кизаряна было известно, что ситуация оставалась вполне спокойной вплоть до конца июля. Представители армянской знати часто проводили теплые, дружественные встречи с властями города: каймакамом Али Риза-беем, военачальником Бесым-беем и начальником жандармерии Джемаль-беем[3223]. Тем не менее 12 августа был подписан приказ о депортации. 14 августа Кизарян со всеми почестями был принят в резиденции Али Риза-бея, где тот сообщил ему, что у армянских жителей есть неделя, чтобы подготовиться к высылке. Священник пытался добиться послабления приказа для семей военнослужащих, но безрезультатно. Сам он покинул город 19 августа с последним конвоем, наблюдая в течение этих нескольких дней, как армянские дома подвергались разорению и грабежам[3224]. Все караваны были приведены на железнодорожную станцию в Эскишехире, где в палатках под открытым небом уже находились тысячи ссыльных армян с запада. К тому моменту поступил приказ, согласно которому семьи военнослужащих должны быть расселены в соседних деревнях[3225]. Дальнейшая участь армян Сиврихисара мало чем отличалась от участи других ссыльных. Одни были отправлены в Позанты к «Киликийским воротам» по железной дороге в двухъярусных вагонах, изначально предназначавшихся для перевозки овец, другие — пешком. По словам выживших, конечным пунктом депортации армян Сиврихисара были города Ракка и Дейр-эз-Зор. Большинство тех, кого не убили непосредственно перед началом пути, погибли в дороге. При этом массовые убийства продолжались вплоть до осени 1916 г.[3226].
Помимо каймакама, начальников жандармерии и армии, к депортациям в разной степени также имели отношение и другие правительственные чиновники: Якуп Чавуш и Бесым Чавуш, офицеры жандармерии; Шакир-эфенди, правительственный служащий; Хасан Тахсым, городской доктор; и Поти-заде Ахмед-эфенди, член Благотворительного фонда[3227]. Среди представителей младотурецкой знати наиболее активное участие в депортации армян принимали такие лица, как Нишан-заде Мехмед-эфенди, секретарь клуба партии Иттихад, а также члены этого клуба: Нишан-заде Али-эфенди, Хаджи Чакыр, Катыбы, Мехмед Али-эфенди, Али Канлы-эфенди, Заде Хаджи Бекир, Амасиалы-заде Сабит Али-эфенди, Чарпык-заде Али-эфенди, Зафер Гамид Хариэлы Эдхем-ага, Арыф-эфенди и Невзат-эфенди[3228]. Конфискация армянской собственности проводилась под надзором Комиссии по оставленному имуществу, возглавляемой Ахмедом Хусны-эфенди, при содействии служащего Центра земельного кадастра Нуреддина-эфенди; муфтия Мехмеда-али-эфенди; государственного секретаря Амасиалы-заде Талаата-эфенди; Фуад-заде Мустафа-эфенди, Сана паша-заде Абдулах-эфенди; сборщика налогов Джан-заде-али-эфенди и Джан-заде Тахыр-эфенди[3229].
3220
Ibid., fº 18; APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 426, ответственные за депортации в Наллихане.
3227
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 396. Գ 19, «List of Responsibles in the Vilayetof Angora», и на французском Թ 457–459, 432, dossier 70.
3229
Ibid. В январе — феврале 1920 г., в военном трибунале Эскишехира состоялся судебный процесс против 40 человек, которые осуществляли массовые убийства в Сиврихисаре, присутствовали четверо обвиняемых кто был на подчиненных ролях. Остальные продолжали угрожать армянам, которые по-прежнему присутствовали: La Renaissance, № 383, 27 février 1920.