По словам одного из армянских свидетелей, каждый день преступники приходили в ту или иную деревню и по одному и тому же сценарию чинили расправу над ее жителями. Они обошли не мене пяти деревень. Сначала они арестовывали освобожденных от военной службы мужчин, а также знатных жителей. Этих мужчин связывали и предавали смерти за пределами деревни, после чего с них снимали одежду, а тела сбрасывали в общую могилу. Затем бандиты собирали мальчиков старше двенадцати лет и отводили их в «место бойни для подростков», которое находилось в Хаджиларе, на полпути между Акрак Маденом и Богазлыяном[3268]. После этого остальных жителей деревни — женщин и девочек всех возрастов, стариков, мальчиков двенадцати лет и младше — собирали в поле рядом с деревней. Здесь бандиты отнимали у матерей их детей; а женщин, которые пытались вмешаться, убивали на месте. Вслед за этим отряды кызылбашей и черкесов из соседних деревень могли свободно грабить покинутые дома. Нагрузив вьючных животных, они вывозили из деревень все возможные товары, а затем помогали убивать выживших и сжигать трупы[3269], некоторых мальчиков и девочек в возрасте до одиннадцати лет отвозили в город и сдавали в приютские дома[3270]. По словам д-ра М. Кечана, операции по истреблению армян в сельской местности закончились только 7 августа. Число жертв, по его подсчетам, достигло 40 000 человек[3271].
Казалось, военные власти в особенности интересовались судьбой людей, арестованных в сельской местности. Судя по телеграммам, которыми обменивались между собой военные 5-й армии, ее главнокомандующий лично выяснял место прибытия каждой из групп людей, даже самой немногочисленной, а также интересовался числом убитых, чтобы затем сообщить министру точные данные. Другими словами, армия по меньшей мере имела отношение к уничтожению мужчин независимо от того, были они военными или нет. Так, например, в телеграмме от 27 июля 1915 г. военачальник Бошазлыяна сообщает своему командиру, что каймакам публично объявил об уничтожении полутора тысяч армян, чьи имена были внесены в журнал. Военные власти дважды пытались получить у Кемал-бея этот список, но безуспешно[3272]. В другом документе упоминается об аресте четырнадцати «подозреваемых», которые были схвачены в окрестностях Богазлыяна и в тот же вечер «депортированы под конвоем военных»[3273]. Временный главнокомандующий Пятой армией Халил Реджайи остался недоволен этим ответом и потребовал от своего подчиненного, чтобы тот как можно быстрее сообщил ему точное место, куда «были отправлены арестованные»[3274]. В его телеграмме от 5 августа временному командующему 15-й дивизией в Кайсери, полковнику Шахабеддину, приводятся слова военачальника Богазлыяна Мустафа-бея, который сообщил Халилу Реджайи, что эти армяне были убиты жандармом Гусейном Авни, «поскольку представляли опасность»[3275]. На седьмом заседании суда по делу об убийствах в Йозгате, которое состоялось 18 февраля 1919 г., Халил Реджайи признался в том, что [государственная] следственная комиссия расспрашивала его «о телеграммах, касающихся убийства армян в Богазлыяне». В особенности их интересовала информация о сообщении, полученном им от полковника Шахабеддина, согласно которому сто тридцать армян из Йозгата, направлявшихся в Богазлыян, были убиты жандармами недалеко от города Джевизли[3276]. Благодаря содействию нового губернатора Йозгата 8 февраля 1919 г. военный трибунал смог передать суду заверенные копии шестнадцати телеграмм от Шахабедин-бея и каймакама Богазлыяна. Однако, судя по всему, эти телеграммы так и не были обнародованы[3277]. Их содержание было озвучено только на шестнадцатом судебном заседании 29 марта 1919 г. во время оглашения обвинительного приговора. В отношении этих телеграмм судья сказал, что они «содержат больше ужасных доказательств организации массовых убийств армян, чем все заслушанные показания». Несмотря на эти неопровержимые доказательства, 21 февраля 1919 г. на восьмом судебном заседании полковник Шахабеддин настаивал на том, что «не получал официального приказа о депортации армян Йозгата, равно как и каких-либо других поручений от властей этого города». На седьмом заседании суда 18 февраля 1919 г., вероятно в попытке защитить себя от возможных обвинений, временный командующий Пятой армией Халил Реджайи-бей заявил, что сообщал вышестоящему руководству о преступлениях, совершенных в районе Богазлыян. Однако в ответ на эти сообщения руководство лишь приказывало ему «не вмешиваться в вопросы, связанные с депортациями, потому что это дело городских властей».
3268
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 446–447, dossier № 71, «L’extermination des Arméniens de Bozuk et çakmak». В источнике отмечается, что массовые убийства мужчин совершались чете, возглавляемыми Ибрагимом-беем из Богазлыяна и Ахмедом-беем из Козана; APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 324, допрос Тевфик-бея. В источнике отмечается, что подростков регулярно сгоняли в группы и большинство из них были «брошены в тюрьмы и подвалы» до их убийства.
3269
BNu/Fonds
3270
Ibid., ff. 29–30. Кечян отмечает, что большинство «смышленых и подающих надежды» детей, обращенных в ислам, позже были переведены в приют Шифы Юрдиси в Талисе, но те из них, кто остался в Йозгате, были в таком состоянии, что никто из них не «пережил» лишения, которым они были подвергнуты.
3271
Ibid., fº 35; APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 446–447, dossier № 71, «L’extermination des Arméniens de Bozuk et Çakmak». В источнике отмечается, что Кулис-бей, сотрудник департамента военной безопасности, контролировал операции вместе с Кемаль-беем.
3272
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Մ 511, шифрованная телеграмма Мустафы-бея, военного коменданта Богазлыяна, временному командующему Пятой армией, через Шахабеддина, в Кайсери от 14/27 теммуз/июля 1915 г., № 18; ходатайство № 377, от 12/25 июля и № 379 от 13/26 июля.
3273
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Մ 511, телеграмма Мустафы-бея, военного коменданта Богазлыяна, временному командующему 5-й армии в Ангоре Халилу Реджайи-бею, 22 теммуз/4 августа 1915 г., № 16.
3274
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Մ 511, шифрованная телеграмма Халила Реджайи-бея Мустафе-бею, Ангора, 22 теммуз/4 августа 1915 г., № 16.
3275
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Մ 540, шифрованная телеграмма Халила Реджайи-бея гуменному командующему 15-й дивизией полковнику Шахабеддину в Кайсери, Ангора, 23 теммуз/5 августа 1915 г.
3277
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Մ 478, dossier XXXV, шифрованная телеграмма мутесарифа Кайсери Кемаля-бея председателю военного трибунала в Константинополе, 8 февраля 1919 г.