По официальным данным, представленным до начала судебного процесса по делу об убийствах в Йозгате, около 33 000 армян были депортированы из санджака Йозгат. При этом большинство из них были убиты в Богазкемине, расположенном в долине недалеко от деревни Келлер, где наемные бандиты также были причастны к изнасилованиям маленьких девочек и убийствам младенцев[3318]. Позже капитан Шюкрю, который служил в жандармерии Йозгата, в своих «признаниях» сообщил, что убийства осуществлялись по приказу министра внутренних дел. Чтобы скрыть следы этих преступлений, в конце октября они начали копать огромные могилы, куда потом сваливали, а затем поджигали тела убитых армян, однако зимние дожди смыли насыпанную землю, открыв разлагающиеся трупы и кости. Шюкрю подтвердил, что за исключением первого конвоя, отправленного из Чорума в начале июля 1915 г., немногие депортированные армяне смогли избежать смерти. В суде он сказал следующее: «Всем было известно, что в нашем санджаке было убито 62 000 армян. Это удивило даже нас, потому что правительство и само не могло сказать, сколько именно армян проживало в вилайете Ангора. Что касается нескольких тысяч армян, которые пришли из других вилайетов, то мы также предприняли меры, чтобы наши маршруты могли пересечься и у нас была возможность их убить. Из штаб-квартиры комитета Иттихада и от министра внутренних дел мы получали приказы, в которых говорилось, что мы должны высылать армян или, если следовать точной формулировке, выводить их из городов и деревень, а затем убивать»[3319].
Шюкрю также отметил, что, когда новости об убийствах в Ангоре достигли Константинополя, «немецкое посольство выразило протест и власти отправили в Ангору следственную комиссию для расследования этого вопроса, однако всем было хорошо известно, что истинная причина создания этой комиссии заключалась в том, чтобы показать непричастность правительства к происходящим убийствам». Соответственно, добавлял он, «инструкции, полученные из Константинополя, заключались в том, чтобы были приняты все возможные меры по недопущению распространения информации о совершаемых в Ангоре убийствах среди европейских и особенно американских посланников»[3320].
Согласно заключению следственной комиссии, которая была отправлена в Йозгат в конце 1915 г., «незаконные присвоение собственности» осуществлялись «под прикрытием комитета по оставленному имуществу». За эти действия Кемал и его сообщники были осуждены, однако комиссия не предъявила им обвинения за совершенней убийства[3321]. После того как в первоначальных показаниях Кемал признался в том был судим только за незаконное присвоение имущества, он вскоре отказался от этого заявления и стал утверждать, что он также привлекался к суду за совершение убийства и теперь не понимает, почему ему снова пытаются предъявить обвинение по делу, которое уже было рассмотрено в суде. Военный трибунал Стамбула потребовал разъяснения по этому вопросу. На это следственный судья процесса по делу о преступлениях в Йозгате Недим-бей ответил, что «никакого расследования по факту совершения убийств не проводилось и не могло проводиться, поскольку, согласно приказам, полученным от высших органов власти, он должен был заниматься только вопросами присвоения имущества». Недим впоследствии говорил, что Кемал предстал перед судом, будучи на свободе. Но он не мог находиться на свободе, если бы обвинялся в убийствах. В этом случае его бы взяли под стражу[3322]. Однако, как мы уже упоминали ранее, судебные процессы над Кемалом, проводимые в 1916 г., иной раз подтверждали, что у военного трибунала были инструкции, согласно которым государственные чиновники могли быть осуждены только за «незаконное присвоение имущества», игнорируя массовые убийства, совершенные по их вине.
3318
SHAT, Service Historique de la Marine, Service de Renseignements de la Marine, Turquie, 1BB7 231 nr: № 259, Constantinople, 7 février 1919, «rapport sur les atrocités de Yozgat, dresse par un fonctionnaire turc», 30 décembre 1918.
3319
Confessions de Şükrü, capitaine de gendarmerie à Yozgat, recueillies et publiées par Balakian. Op. cit. Pp. 221–230. Миссия второй комиссии возглавляемой Хулуси-беем, состояла в расследовании злодеяний, совершенных в регионах Ангоры и Коньи. Хулуси-бей, судебный инспектор, шурин Тахсина-бея, вали Эрзурума и члена комитета партии иттихадистов с 1908 г., по-видимому, покрывал массовые преступления, совершенные в регионе, и принимал во внимание, что несколько жандармов были наказаны за «злоупотребления». APC/PAJ, Bureau d information du Patriarcat, Յ 25–34, «Second report on Turks responsibles for the armenien atrocities of the Bureau of Information: the question of Turkish witnesses (Part 1)».
3321
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Հ 326, dossier XXVI, № 74, письмо председателя суда Йозгата, 4 февраля 1919 г.