Принимая во внимание вышесказанное следует сказать, что масштабы режима, установленного КЕП в Кайсери, дают основания полагать, что лидеры партии поторопились с выбором Нури Османии как места, подходящего для осуществления действий, которые позволили бы уличить армян в многочисленных преступлениях. Так, например, один из свидетелей отмечал присутствие в Кайсери высоких особ, таких как специальный делегат партии Якуб Джемиль-бей бывший фидайи КЕП и один из военачальников «Специальной организации»[3370]; Имам-заде Омер Мумтаз-бей, депутат парламента от партии объединения; и Драч-заде Нусрулла-бей, ответственный секрерь КЕП. Три упомянутых иттихадиста пользовались поддержкой представителей местной элиты, среди которых можно назвать Гюблюб-заде Рифат-бея, председателя местного иттихадистского клуба, Ибрагима Сафа-бея, Чалык-оглу Рифат-бея, председателя муниципалитета и одного из основателей подразделения «Специальной организации» в Кайсери; Катиб-заде Нуха; Гозубоюк-заде Садета; Имам-заде Решид-бея; Талашлы-заде Шабана; Акчи Каялы Рифата; Карабей-заде Муфтафы; Джамиза Имам-заде Решид-бея; д-ра Фейзулла, городского врача; Драч-заде Самия; Накыб-заде Ахмеда; Ташчы-заде Омера; Ташчы-заде Мехмеда; Хаджыларлы Мустафы[3371].
Тот факт, что в организацию депортаций и убийств были вовлечены вышеупомянутые гражданские лица и военные чиновники, занимавшие различные посты в Кайсери, говорит о том, что решение членов партии «Единение и прогресс» поставить дело в регионе именно так, было правильным. Среди чиновников, имевших отношение к убийствам в Кайсери, были: Али Сабри-бей, «mektbci» [председатель бюро корреспонденции]; полковник Шахабеддин, командующий 15-й дивизией; полковник Сахаб; подполковник Тевфик, председательствующий судья военного суда; капитан Кучук Казым, руководитель депортаций и командующий отрядом из 165 чете; майор Луфти Гюбгюб-заде Сурея, начальник жандармерии; майор Нуреддин, который убил множество членов армянской элиты; Мехмед Зеки-бей, начальник полиции и его помощники Гиритлы Сами-бей, Черкез Ахмед Асим-бей, Бесым-бей, Йеген-оглу Мустафа и Элджи-заде Мухеддин[3372].
Как только факт уничтожения мужчин получил подтверждение, государственная машина была приведена в действие. Генеральный приказ о депортациях был обнародован в Кайсери и Таласе 8 августа 1915 г.[3373].Через пять дней депортации начались в прилегающих территориях, закончившись в Талдоне и центральных районах. Армянское имущество подвергалось конфискациям. Монастырь Святого Карапета превратился в приют для «армянских детей, принявших ислам», в то время как некоторые другие церкви (например, церковь Святого Григория) были преобразованы в мечети или военные склады. Следует сказать, что католиков и протестантов пощадили: они были выселены на окраины города, а имущество оставлено в их распоряжении[3374]. В целом примерно 20 000 человек было депортировано из Кайсери и Таласа[3375]. Караваны шли под личным наблюдением делегата КЕП Якуба Джемиль-бея по маршрутам, проходящим через города и деревни Инджесу, Девели, Нигде, Бор и Улукышла[3376]. Американская миссионерка Клара Ричмонд отмечала, что женщинам, которые соглашались принять ислам, было позволено вернуться в Кайсери и Талас; детей, обучавшихся в армянских школах, забирали оттуда и помещали в турецкие приюты, за исключением старших подростков, которых переводили в школу в Адане. Тем не менее многим школьникам удалось сбежать в горы, где они постепенно сформировали группу из двухсот детей, которых впоследствии преследовали и убивали[3377]. В конце августа и начале сентября американские миссионеры смогли спасти нескольких женщин и детей, отправив их в госпиталь в Кайсери. Однако в феврале 1916 г. власти наложили арест на американские строения, призвав последних оставшихся армян принять ислам[3378].
Выжившие, которым удалось добраться до сирийской границы, были в большинстве своем отправлены в города Хама, Дамаск, Маан, Деръа и Керек. Из мужского населения в Кайсери благодаря отречению от христианства смогли остаться только несколько врачей, среди которых д-р Абраам Гочеян и Саркис Калтакчян [3379].
Конфискации армянской собственности были поручены комиссиям по «оставленному имуществу», возглавляемым Нагыб-заде Ахмедом и Кадылы Даниш-беем. Тринадцать их соучастников — Мурад-бей, служащий бюро земельного кадастра; Абдулазиз-бей; Ташчы-заде Мехмед; Аттар-заде Камиль; Бохджели-заде Ахмед; Имам-заде Реши; Имам-оглу Али; Элекджи-оглу Хусезин; Хаджыларлы Мустафа; Ибрагим Сафа; Шейх Ибрагим-оглу Фуад; Катиб-заде Нух и Кюркджу-заде Омер Хулуси — организовали общество Birlik Cemiyeti, которое за бесценок скупало объекты армянской собственности, выставленные на продажу. Вначале они избрали председателя, а затем постепенно «выкупили» промышленные предприятия, принадлежавшие Язечяну, Мендигяну, Баляну и братьям Чамчян[3380].
3370
BNu/Fonds
3371
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Գ 19, Թ 396, «List of responsibles in the vilayet of Angora», и на французском языке: Թ 457–459, 432. Кроме лидеров «Специальной организации» Гюбгюб-заде Сурейя-бея, Катиб-заде Нуха и Имам-заде Решида, несколько местных видных деятелей принимали участие в операциях по уничтожению армянских мужчин: Хаджилерди-заде Мустафа, Мехтир-заде Осман, Шахит-оглу Чустафа, Бычакджи-оглу Мехмед, Ушаки-заде Осман, Дургар-заде Хильми-бей, Молла-заде Ахмед Эмин, Ак Алинин-заде Хаджи Али, Дикли-заде Омер-бей, Фейзи-заде Осман-бей, Имам-заде Осман, Дедестени-заде Мехмед, Дедестени-заде Мустафа, Дедестени-заде Джемаль-бей, Дедестени-заде Махмуд, Имам-заде Мехмед, Яхийя-бей Кадир, Имам-оглу Али, Черкезофилу Мустафа, Огулдуги Катиб Мехмед. Карахимсели Мехмед, Ягмур-заде Исмаил, Чавуш-заде Гамид, Агап-заде Абдурраман.
3373
3374
BNu/Fonds
3375
3376
BNu/Fonds
3377
3378
Там же, свидетельское показание Теды Б. Фелпс, миссионерки в Таласе, Филадельфия, апрель 1916 г. С. 136–137.
3379
BNu/Fonds
3380
Ibid., fº 13; APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Գ 19, Թ 396. Список ответственных лиц в вилайете Ангора, на французском языке, Թ 457–459, 432.