Накануне войны это был процветающий город, в котором развивались различные виды промышленности, в частности производство вин и ликеров, а также разведение тутового шелкопряда, которое позволяло обеспечивать сырьем местные шелковые фабрики. Приют, созданный в 1910 г. американскими миссионерами для детей, чьи родители стали жертвами произошедшей годом ранее резни в Киликии, был закрыт в 1914 г. по приказу властей. Деревня Чомахлу, расположенная в 1,5 часа езды от Эверека, у подножия горы Аргус, в 1914 г. насчитывала 1679 жителей-армян, в основном фермеров и ремесленников из Киликии. Неподалеку от Чомахлу находилась деревня Инджесу, в которой проживало 1202 армянина, говоривших на турецком языке. В деревне Гомеди, расположенной на юго-востоке, проживало всего 273 армянина; остальные турецкогоговорящие армяне из Киликии в количестве 1115 человек жили в деревне Джуджун[3389].
Мы уже упоминали, что случайный взрыв самодельной бомбы, произошедший в Эвереке, повлек за собой волну преследований армян, главным организатором которых был новый каймакам Салих Зеки. В этом ему способствовали местные государственные служащие и члены младотурецкой элиты, как, например, Зиялы Тосун[3390]; Осман-бей, мэр Эверека, и несколько других видных деятелей, которые были материально заинтересованы в ликвидации армян: Хафиз-эфенди; Кантарджи Али; Кантарджи Мустафа; Пиринджи Мехмед Уста; Хока Абдуллах; Пурунджу Али Уста-оглу; Мехмед Тахрират; и Кантарджи Осман-эфенди[3391]. Однако главными организаторами массовых убийств и депортаций были члены местного клуба иттихадистов в Эвереке, которые для этих целей создали «секретный комитет»[3392]: председатель клуба Хаким-бей; Сулейман Вехби, одно из руководящих лиц в компании «Режи»; Муфти Хаджи-эфенди; Ангор-али Омер; Хафиз-эфенди; Хаджи Джафар Абдуллах; Мустафа-эфенди; и Стамболу Ахмед[3393].
Начало арестов пришлось на март 1915 г., когда Салих Зеки заключил под стражу нескольких представителей местной элиты, в частности политических деятелей. Затем он предъявил обвинения в «разжигании массовых беспорядков» видным жителям деревни Инджесу и арестовал председателя и священника этой деревни. Последние были подвергнуты жестоким пыткам для того, чтобы они «выдали» имена «нарушителей порядка. Приблизительно в середине мая Зеки в сопровождении отряда жандармов лично прибыл в деревню. Священник и его семья были убиты. Такая же участь постигла и жителей других домов. Их тела погрузили в тележки, перевезли в другое место и оставили на земле, разбросав вокруг них ружья и разряженные обоймы. Эта сцена должна была служить доказательством того, что в этом месте жандармы устранили банду армянских повстанцев. Вернувшись в Эверек, Салих Зеки проинформировал свое руководство о том, что ему только что пришлось подавить восстание армян в Инджесу. Он сформировал следственную комиссию и подготовил отчет[3394], после чего он продолжил систематические аресты мужчин, сопровождающиеся конфискацией оружия. Некоторые из них погибли, находясь в тюрьме и страдая от пыток; другие были отправлены в Кайсери, где предстали перед военным судом. В результате одни были приговорены к смертной казни через повешение в Кайсери вместе со своими соотечественниками, другие — «депортированы в Диарбекир», иначе говоря, убиты конвоирами практически сразу после отправления. Две группы приговоренных мужчин были убиты непосредственно в день отправления: Егия Юсуфян, Карапет Гелдерян, Аветис Вердян, Григор Мелегян, Егия Чибукджян, Карапет Шалдибян, Торос Кешишян, Ованес Казанджян и Аветис Мкртчян а также Акоп Черкезян, Акоп Калайджян, Григор Калайджян, Карапет Кебредонян, Ованес Окнаян, Мариам Джерунян и Агавни Джерунян[3395].
В июле Зеки отдал приказ о депортациях сельского населения района. По его распоряжению маршруты, по которым шли караваны, пролегали через горную местность, в результате чего люди были вынуждены избавляться от вещей, которые они взяли с собой в дорогу. В Эверек приказа о депортациях не поступало до начала августа. Однако после его получения 18 августа все население было выслано, за исключением двадцати протестантских семей, которым позволили остаться. По словам выживших, караван достиг Тарсона через шестнадцать дней. В некоторых местах местные власти заставляли армян подписывать документы, подтверждающие то, что им была оказана необходимая помощь. Как можно догадаться, эти документы были фикцией. На самом деле многие погибли от болезней и голода, хотя большинство было убито в Дер-Зоре[3396]. Из 13 000 людей, депортированных из района, примерно 600 выжили в Алеппо, а другие 400 — в Дамаске[3397]. Один из выживших говорит, что «они прекрасно знали, что турки не станут их убивать, т. к. по их же словам опасались восстания армян». В подтверждение своих слов он приводит речь, которую предположительно сказал Зеки, когда один из представителей знати в Эвереке пришел к нему с просьбой отказаться от своих планов. Доказательств того, что такая речь действительно имела место, нет. Тем не менее эта речь ясно дает понять, какая царила атмосфера среди многих находящихся у власти турок:
3390
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Գ 19 и Թ 396, List of responsibles in the vilayet of Angora (Everek), и на французском языке, Թ 451, 460, 432, Դ 179–180.
3391
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 560, на армянском языке, свидетельское показание. Дамаск, 5 марта 1919 г.
3393
BNu/Fonds
3396
Ibid., ffº 24rº-vº. В документе отмечается, что во время паники, посеянной этими департаментами, местные иттихадисты похитили несколько молодых женщин, которых они изнасиловали и убили.