По словам некоторых выживших, рабочие трудового батальона, которые прокладывали телефонные линии в этом районе, также были убиты недалеко от Томарзы[3405].
Из всех людей, которые принимали участие в уничтожении армянского населения санджака Кайсери, только полковник Шакир-бей был осужден военным трибуналом Стамбула в 1920 г. Однако в конечном счете он был оправдан[3406].
Погромы и депортации в санджаке Киршехир
В санджаке Киршехир, расположенном между районами Ангоры и Кайсери, имелось всего два населенных пункта с относительно большим армянским населением: префектура Киршехир, в котором проживали 7150 человек, и главный город района Денек Маден Кескин, расположенный в северной части района, в котором проживали 2650 человек[3407].
В июне и июле в армянских домах неоднократно проводились обыски, однако властям так не удалось обнаружить следов оружия или «революционеров». Несмотря на это, они начали арестовывать молодых людей в возрасте от 15 до 17 лет. Эти люди были отправлены в военный суд в Ангору под надзором Ахмеда Чавуша, т. к. подозревались в том, что деньги, которые они собирали для бедных каждое воскресенье, на самом деле использовались в революционных целях[3408]. Однако по прибытии в Гюльхисар они были убиты. Жертвами второй операции стали четырнадцать представителей городской знати, которые были депортированы в Арпачуху, где с ними расправился Садир-бей, глава военного комиссариата Мунджур. Затем последовала новая волна арестов: 65 взрослых мужчин были взяты под стражу, а затем убиты наемниками Шакиром Реджебом и Хасаном Чавушем. Последняя группа из 135 мужчин была арестована и под стражей отведена в Гюльхисар — место, находящееся в двадцати минутах пути от города рядом с Мунджуром, где мужчины были уничтожены наемниками при содействии жителей соседних турецких деревень[3409].
В самом городе, в Киршехире, мутесариф распорядился о том, чтобы девочки и женщины были переселены в бараки, в то время как детей отвели на пустынное пале за городом, куда они шли пешком около часа, и где их оставили одних умирать от голода. Далее власти опечатали армянские дома, после чего чиновники и представители знати опустошили их, забрав все ценное и оставив все остальное комитету по оставленному имуществу. Награбленное имущество потом разделили между собой. По словам некоторых свидетелей, женщинам и девушкам, находящимся в бараках, в обмен на их жизнь предлагали сменить веру и принять ислам. Давление стало еще более сильным, когда в город пришли тысячи жителей соседних турецких деревень, чтобы «получить женщин». Однако после того как женщины и девушки отдали все свои украшения и драгоценности членам местного клуба партии «Единение и прогресс», их оставили в покое на некоторое время[3410]. Семнадцать подростков в возрасте от пятнадцати до девятнадцати лет, которые все еще находились в городе, по распоряжению членов местного клуба партии собрали в одном месте и также предложили им принять ислам. После жесткого отказа молодые люди были отправлены в Чаллыгедик, где с ними расправились несколько чете под предводительством Шакира Реджеба. К тому времени, когда эти операции были закончены, из армян в Киршехире остались только пять или шесть семей рабочих и несколько женщин, которые согласились принять ислам[3411].
По завершении массовых убийств в августе 1915 г. члены местного клуба партии Иттихад: Рэмзи-бей, начальник почтового отделения, Бахир-заде Зия, Мусыр-оглу Сулейман, Кара Мухаммер-бей и Осман Саиб-бей с позволения мутесарифа Хилми-бея сформировали комитет по оставленному имуществу, председателем которого стал Осман Саиб-бей, и занялись конфискацией армянского имущества[3412].
Среди государственных чиновников наиболее активное участие в массовых преступлениях принимали такие деятели, как Бурханеддин Румли, командующий батальоном Киршехира (был арестован полицией союзников 4 марта 1919 г.); Ассадуллах-бей, начальник жандармерии; Али Назми-бей, помощник государственного прокурора и председатель местного клуба партии Иттихад (был сослан на о. Мальта в 1919 г.); Хами-бей, начальник полиции; Кадир-бей, глава службы по набору и организации отрядов чете; Хилми-бей, мутесариф (также сослан на о. Мальта в 1919 г.); Али Риза, помощник начальника полиции; и помощники Ризы: Нури, Хусны Бахир-заде Зия, Исмаил Хакки, директор компании «Тобако Режи». Из числа видных жителей, которые руководили орядами чете, в убийствах армян в Киршехире участвовали: Казим, директор школы (он был впоследствии переведен в Смирну, где был назначен директором лицея), Иззет-бей, Саркичир-заде Вехби, Шакир Реджеб-бей, Хасан Чавуш, Сейфали-оглу Кара Ахмед, Молла Ахмед, Нури-заде Мехмед-ага и Асет-ага Кара Факинин Мухаррем[3413].
3405
Ibid., fº 25, коллективное свидетельство, составленное в Алеппо 25 декабря 1918, «Rapport succinct sur le district d’Everek».
3408
SHAT, Service Historique de la Marine, Service de Renseignements de la Marine, Turquie, 1BB7 231 doc. № 340, Constantinople le 19 février 1919, «Les massacres de Kirchehir et de ses dependances, deposition d’un témoin»; APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 463–464, dossier № 16, La deportation de Kirşehir.
3412
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 560, на армянском языке, свидетельское показание, Дамаск, 5 марта 1919, на французском языке, О 459–460— 461, список лиц, ответственных за массовые убийца и депортации в Киршехире.