Геноцид армян. Полная история

После того как были сделаны эти поправки, было принято решение о начав ликвидации оставшихся депортированных лиц. По словам одного из выживших армян, первая группа тех, кто был сослан в Чанкыры, состоящая из пятидесяти шести человек, 11 или 18 июля 1915 г. была выслана из города, а вскоре после этого все до одного были убиты[3450]. Вторая группа представителей интеллигенции выдвинулась в путь 19 августа. В этой группе среди остальных были Баруйр Арзуманян, д-р Степан Мискджан, фармацевт Григор Мискджан, Григор Есаян, Тер-Габриелян (Шахнур); преподаватель и писатель Мигран Табакян, фармацевт Акоп Терзян; Арутюн Калфаян; журналист Арам Антонян; Мигран, Левон, и Геворг Каекджяны; фармацевт Асатур Арсенян; переводчик русского консульства Момджан и Парунаг Сарухан[3451]. О судьбе второй группы депортированных известно гораздо больше, это связано с тем, что в то время как ни один представитель первой группы не выжил, среди второй группы в живых осталось двое. Благодаря этому нам известно, что эти люди были препровождены в тюрьму Ангоры с 20 по 24 августа, а также то, что вечером 24 августа все они, кроме Антоняна, сломавшего ногу и отправленного в госпиталь Ангоры, были отправлены в путь и убиты несколько дней спустя на подходе к Йозгату[3452].

Похоже, для пяти человек, среди которых были врач и писатель Рубен Севак (Чилингириан) и поэт Даниел Варужан, была уготована особая судьба. Эти двое были высланы посоле того, как вторая группа депортированных была отправлена и убита 26 августа двадцатью чете в шести часах от Чанкыры, возле хана Туней[3453]. К тому времени, когда Атиф-бей в начале октября был назначен вали Кастамону, в Чанкыры оставалось только тридцать семь интернированных[3454]. Среди них был и Диран Келекян, чья ситуация была особой. Официально Келекяну было разрешено покинуть Чанкыры, однако он не мог въехать в Стамбул. Будучи близким другом Атифа, Келекян воспользовался его назначением и попросил разрешения поселиться в Смирне[3455]. По словам одного из служащих компании «Тобако Режи» Мехмеда Неджиба, именно Атиф принял решение о высылке и убийстве этого профессора из Мулкийе[3456]. Однако Арам Антонян утверждает, что Атиф не причастен к убийству Келекяна. Он сообщает, что начальник жандармерии Нуреддин и пять его человек пришли в дом Келекяна в Чанкыры с обыском, затем арестовали его и ночью 20 октября выслали, официально для того, чтобы он предстал перед судом в Чоруме. По свидетельствам капитана военно-морского флота Мустафы Этхема и его сослуживца из числа работников госпиталя № 2, фармацевта Арутюна Беширяна, Диран Келекян был убит той ночью в восемь часов на дороге между Йозгатом и Кайсери, рядом с мостом Чокгез через реку Кызыл-Ирмак[3457]. Возможно, приказ о его убийстве пришел из Стамбула.

Главные виновники депортации в Чанкыры

Среди тех, кто более всего причастен к насилию в отношении армян санджака Чанкыры, помимо Кемаля Огуза, ответственного секретаря КЕП, следует подчеркнуть роль, которую играли муфтий Атта-эфенди, президент местного клуба иттихадистов; глава муниципалитета Сурури; член городского совета курдских жителей Хасан-эфенди; Паланчи-заде Хаджи Шакир; Долмачи-заде Кемал; Чинчирчи-заде Измаил; Абдулла-эфенди; Ачиефе-заде Измаил; Али-эфенди; начальник жандармерии Нуреддин-бей и Манасебечи Рифат. Среди знати, воспользовавшейся членством в комитете, ответственном за «покинутое имущество», для того чтобы обогатить себя, были Сари Ясеф-оглу Ясеф, Иззет-эфенди, Юзбаши-заде Хамди, Халвач-оглы Джавад, Хаси-эфенди-заде, Хаси Измаил-эфенди, Теллал Ахмед и Семерчи Дживичи Мехмед Уста. Глава санджака Шюкрю-бей; имам Абдулрахим; муэдзин Хафиз Ахмед; а также государственные служащие Салих-эфенди, Мехмед Фахри и Салих Сабри также принимали участие в разделе имущества армян. Среди военных и служащих жандармерии командир жандармерии Бинбаши Лютфи; глава Военного комиссариата Изет; начальник полиции Ремзи и его помощники Вехиб и Фехми вместе со своими подчиненными сержантом Хусни, сержантом Салихом, сержантом Сулейманом и Луфти Шюкрю руководили депортацией и отдельными массовыми убийствами. Местные операции «Специальной организации» находились под контролем Османа Талаата, юриста; Омер-оглы Зеки; бывшего главы санджака Ширри-бея; наемника Арабачи Имайла и Али, убившего Рубена Севака (Чилингириана)[3458].

3450

Ibid., fº 26; BNu/Fonds Andonian A. P.J. 1/3, liasse 38, Çangırı, fº 107, письмо отца Вардана Карагезяна Араму Антоняну из Каира от 25 февраля 1947 г. Источник отмечает, что эта группа отбыла 11 июля.

3451

BNu/Fonds Andonian A. P.J. 1/3, liasse 38, Çangırı, fº 23.

3452

Ibid., fº 28.

3453

BNu/Fonds Andonian A. P.J. 1/3, liasse 38, Çangırı, fº 107, письмо отца Вардана Карагезяна Араму Антоняну из Каира от 25 февраля 1947 г. Во втором письме от 1 апреля 1947 г. Антоняну отец Вартан отмечает, что они видели, как охранники Севака и Варужана вернулись в Чанкыры вечером того же дня: Ibid., fº 113.

3454

Ibid., fº 107vº.

3455

Ibid., fº 110. См. выше, с. 25, примечание 2. О роли Д. Келекяна в движении младотурок.

3456

APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 495, «Document sur l’ex-vali de Kastamonu, Atıf bey», подписанный Мехмед Неджибом.

3457

BNu/Fonds Andonian A. P.J. 1/3, liasse 38, Cangırı, fº 62. Список интернированных из Чанкыры, составленной А. Антоняном.

3458

Ibid., fº 34: APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, ԺԳ 95-96-97-98, «List of responsibles in the vilayet of Kastamonu, Çangırı; BNu/Fonds Andonian A. P.J. 1/3, liasse 38, Cangırı, fº 34.