Завершением двухмесячной активности, направленной на уничтожение армянского населения региона, стал приказ о депортации армян из сорока двух населенных пунктов санджака Измит, подписанный министром внутренних дел 5/18 июля 1915 г.[3593] Активность эта также заключалась в проведении кампании по конфискации оружия, которая служила прикрытием и оправданием той волны арестов, что прокатилась по всему региону. Ибрагим-бей и Хоса Рифат, которые являлись также офицерами «Специальной организации», могли распоряжаться несколькими эскадронами чете под предводительством Шевкет-бея. Начальник жандармерии Измита Фаик-бей, наемники Мехмед, Эдхем и Пехливан Хасан Чавуш также отвечали за проведение операций в регионе[3594].
За «законную» сторону операций и, в частности, за аресты, отвечали майор Мустафа Эмир, начальники армейских подразделений Эсреф Адил-бей и Беха-бей, начальник ополчения Хусейн Чавуш и начальник полиции Измита Решид-бей. Захватом армянской собственности и проведением пропагандистских кампаний партии ведали юнионистские активисты Измита, состоявшие также в комиссии оставленной собственности — военный чиновник Измаил Али-бей, юрист Шериф-бей и фармацевт Джавид[3595].
Однако жертвами первых операций стали скорее армяне Адабазара, чем Измита. В начале мая около пятидесяти представителей армянских высших кругов Адабазара были заключены под стражу и доставлены в Султанье (в вилайете Коньи) и Коичисар. Вскоре после этого в армянские кварталы были расквартированы солдаты из двух дивизий турецкой армии, очевидно, с одной только целью — обеспечить порядок в городе. После своего прибытия в город в конце мая Ибрагим-бей приступил к арестам второй группы знатных армян, включая крупного торговца Петроса Афеяна, банкира Петроса Мурадяна и главу муниципалитета Степана Демирчяна. По свидетельствам армянского источника, Ибрагим-бей вместе с начальником полиции Решид-беем посетили арестованных армян, удерживаемых в церкви Святого Аршанга; Ибрагим-бей представился «главой чете», долгое время служившим в Македонии и имевшим большой опыт в проведении домашних обысков. Он также утверждал, что работал бок о бок с гнчакскими ополченцами во время «реакции 31 марта» 1909 г. и поставлял им оружие. Поэтому он знает, у кого находится оружие, и требует чтобы армяне выдали «двести пятьдесят маузеров» немедленно[3596]. Наиболее вероятной причиной того, что Ибрагим обратился к армянам с такой речью о возврате оружия, поставляемого в армянские «комитеты» КЕП, было то, что она, как можно было наблюдав повсеместно, оправдывала проходившие в то время аресты. По свидетельствам того же армянского источника, в течение нескольких дней было арестовано от шестисот до семисот армян, которых поместили в церковь Святого Карапета. Первыми жертвами пыток, которым Ибрагим приказал подвергнуть арестованных армян, чтобы те признались, где они прячут оружие, стали второй предстоятель церкви отец Микаэл Ерамян и Андраник Чаркеджян. Две недели спустя десять представителей армянской знати были переданы в военный суд Стамбула[3597].
11 августа 1915 г. был опубликован приказ о депортации армян Адабазара и близлежащих деревень. Солдаты окружили армянские кварталы, не позволяя никому покинуть их и пресекая любые попытки бегства. Власти не позволили жителям взять с собой движимое имущество. В течение двух недель в Конью было выслано более двадцати тысяч человек, начиная с жителей кварталов Немсер и Малакки. Власти пощадили только двадцать пять семей ремесленников, работавших на турецкую армию — им было разрешено остаться в своих домах, так же как и одной семье — семье Хаси Ованеса Егиаяна, — согласившейся сменить веру[3598].
3593
T. С. Başbakanlik Arşivi, 22Sh 1333, 5 Temmuz [Juillet] 1915 г., IAMM, circulaire of Ali Münîf (nazir namina), [şf 54/315], doc. № 63.
3594
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ի 136–137, список ответственных лиц в регионе Измит.
3596