После того как город покинули последние депортированные, Неджати Сезайи-бей, занимавший должность префекта Адабазара в период с 19 января по 22 ноября 1915 г. и Решид-бей, глава округа Ханлик, приступили к методичному уничтожению армянских домов и церквей — последние иногда превращали в конюшни или амбары, — а также передали все школы в собственность местных властей. Очевидно, что такие действия властей были продиктованы их желанием не допустить возвращения высланных армян[3599]. Гамид-бей, ответственный секретарь, направленный КЕП в Адабазар, а также члены городского клуба Иттихад Калибчи Хафиз, Мехмед Зийаеддин, Хаси Нуман и Арап-заде Саид содействовали Ибрагиму в проведении этих мероприятий и прежде всего раздела армянского имущества[3600]. В казе Измит насилие было направлено, в частности, на два армянских населенных пункта: Бардизаг и Арсланбег, похоже, власти считали, что они должны быть уничтожены в первую очередь. Первые проблемы возникли в Арсланбеге в мае, когда несколько десятков знатных армян было арестовано и заключено в тюрьму в Измите, где также находились армяне из Бардизага и Овачика. Вскоре после этого все эти люди были отправлены в казу Жейве, а оттуда интернированы в турецкую деревню Таракли, где уже находилась местная знать из Измита, Йаловы, Ченгилера и др.[3601]18 июля 1915 г. по приказу начальника жандармерии Ибрагим-бея Арсланбег был окружен двумя сотнями солдат и жандармов. На следующее утро началась депортация, а сама деревня была разграблена черкесскими наемниками «Специальной организации», а затем и турецкими жителями окрестных деревень, которые и завершили уничтожение Арсланбега[3602]. Как и остальных депортированных из этого региона, более двух тысяч уроженцев Арсланбега выслали по маршруту Эскишехир — Конья — Бозанти, а затем распределили по городам Ракка, Мескене, Дер-Зор, Мосул и Багдад. Очень немногие из них вернулись[3603].
Бардизаг/Баджечик ждала та же участь, что и Арсланбег. Около одной тысячи новобранцев было отправлено на строительные работы; приблизительно двадцать докторов, учителей начальной школы, торговцев и ремесленников были арестованы и в мае депортированы; конфискация оружия служила поводом для арестов, домашних обысков и грабежей. В начале июля в Бардиздаг прибыл представитель КЕП Ибрагим-бей, чтобы наблюдать за ходом операций[3604]. Особой целью наемников, действующих вместе с иттихадистским лидером, повторяющим те же угрозы, что были озвучены им в Арсланбеге, сопровождаемые теми же самыми пытками, которые можно было наблюдать повсеместно, была армянская средняя школа. Обыски, проводимые в церквях, не принесли ожидаемых результатов: «обнаружение» фрагмента театрального реквизита доставило немало неприятностей отцу и предстоятелю Мадатию Кеондуряну, которого обвинили в хранении полотна, изображающего «короля Армении»[3605].
С 13 по 15 августа из Бардизага были высланы более восьми тысяч армян, вслед за ними были высланы жители Донгела и Овачика, которым прежде пришлось отдать ключи от своих домов местным властям. Только немногие армянские семьи приняли меры предосторожности и передали свои ценные вещи на хранение в армянскую миссию. Благодаря армянскому источнику известно также, что глава округа Баджечик Али Шухури, пообещал депортированным, что их не отправят дальше Коньи, возможно, для того, чтобы успокоить их и убедить повиноваться[3606]. Изгнанникам, собранным в здании железнодорожной станции Измита, велели оплатить билеты на поезд до Коньи. Прибыл приказ о том, что семьям солдат разрешено вернуться в свои дома. Однако когда стало ясно, что под приказ подпадают почти все семьи, местные младотурецкие предводители решили не исполнять его. Скорее всего этот приказ был просто обходным маневром, призванным завуалировать действительные намерения властей по отношению к армянам[3607].
В самом Измите, где армяне составляли лишь небольшую часть всего населения, в мае по приказу представителя КЕП Ибрагим-бея было арестовано тридцать восемь представителей армянской знати. Депортации, однако, не начинались до 6–9 августа, когда в Конью были отправлены три группы депортированных. Затем власти начали методично сжигать дома в армянском квартале и епархии; они разрушили кладбище и в целом стерли все следы армянского пребывания в городе[3608].
Артур Райан, американский миссионер, находившийся в Бардизаге в период с 6 октября до 20 ноября 1915 г., пишет в донесении[3609], что в городе оставили только около шестидесяти армян, из которых тридцать были нетрудоспособны и находились на попечении армянской миссии. Райан также свидетельствует, что «турецкие чиновники изымали движимое имущество депортированных армян» и помещали его на хранение в армянскую церковь, а затем отправляли морем в Стамбул. Наконец, он отмечает, что в уцелевшие армянские дома заселилось шестьдесят мусульманских семей, в то время как женщин и детей удерживали в окрестных деревнях, лишив их пропитания за то, что они отказались сменить веру[3610]. Описание Измита, сделанное им во время нескольких посещений этого города на протяжении своего пребывания в Бардизаге, подтверждает, что магазины на рынке были полностью разграблены, а сам армянский квартал, сожженный сразу же после депортации, представлял собой груду камней. Он не нашел в городе никаких следов армян, кроме двух с половиной тысяч депортированных, разбивших на короткое время лагерь в церковном дворе перед продолжением пути в Конью[3611].
3599
Там же. С. 271;
3601
3602
Там же. С. 273–274; APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 553–554, № 59. La déportation des Arméniens d’Arsianbeg;
3607
Там же. С. 636–637; SHAT, Service Historique de la Marine, Service de Renseignements de la Marine, Turquie, 1BB7 231, doc. № 280, Constantinople, 1919, «Ali Chououri, gouverneur de Bardizag, 1914–1918» [это был Али Шухури, мюдир нахиэ Бардиз-ага] представляет информацию, по-видимому, основанную на данных из армянского источника, о поборах и «злоупотреблениях», совершенных правительственным чиновником.
3609