В данном случае лучше, чем когда бы то ни было, можно наблюдать, с какой точностью столица организовывала операции, направляя своих делегатов контролировать тот или иной аспект общего плана депортации населения и захвата его имущества. Ответственность за политическую составляющую плана несли вали Али Осман, иттихадистский инспектор Ибрагим-бей, президент городского совета Мухтар-бей и Исмаил Ханки, командующий жандармерией. Начальник полиции Махмуд Джелаледдин-бей, иттихадистский делегат Мехмедже, судья Мехмед Али и лейтенант полиции Тефви взяли на себя ответственность за арест мужчин, допросы и пытки, которые шли рука об руку с арестами. Мумтаз-бей и его люди, как было уже отмечено, отвечали за экономические аспекты программы[3638].
Д-р Ахмед Мидхат, бывший начальник полиции Константинополя, о чьей роли в депортации из Болу уже говорилось[3639], также был делегирован КЕП в Бурсу следить за ходом операции[3640]. Это лишний раз показывает, какие предосторожности комитет младотурок предпринимал, чтобы убедиться, что ничто не будет препятствовать реализации его плана. Но такое увеличение присутствия партийных кадров в области также показывает, насколько глубоко иттихадистские лидеры были обеспокоены теми препятствиями, которые местные круги могли бы поставить на пути этого плана, особенно в силу финансовых причин. Похоже, в КЕП не доверяли членам местного иттихадистского клуба Хаджи Селиму Семерджи, Бахашу Неджипу, главе Дойче Банка Хаджи Сарли, Дефтердару Арифу, Аттару Хаджи-Сабит-бею, Хаджи Абдулла-бею, Сфаханли Хаджи Эмину, Ургалджи Абдулле, Хафизу Сабиту, Джелалу Салиху и Сфаханли Хакки, котрые по сути, первыми извлекли выгоду из ограбления имущества армян[3641].
Правительственные чиновники также кажется, воспользовались данными обстоятельствами для собственного обогащения. Кроме вали Али Осман-бея, следующие лица также участвовали в организации депортации и были в то же время основными приобретателями имущества армян: директор администрации вали Сеид-бей, мэр Ахмед Мухтар-бей, директор религиозных и благотворительных учреждений Ниязи-бей, сборщик налогов Решад-бей, судья-следователь Ахмед Хаджи-эфенди, директор лицея Сафет-эфенди, директор сельского хозяйства Гейдар-бей, генеральный секретарь мэрии Нуреддин-эфенди, глава «Табак Режи» Эдиб-бей, судьи Али Гулви и Хасан Фехми, директор образования Хулуси-бей, командующий жандармерией Исмаил Хакки, военачальник Зия-бей, офицер жандармерии Арап Фуад, начальник полиции Махмуд Джелаледдин, помощник начальника полиции Джеркез-Тевфик, полицейские Хаджи Тевфик и Хидайет Тевфик[3642].
3640
Допрос др. Ахмета Мидхата на втором заседании суда 23 июня 1919 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3589, 5 juillet 1919. Pp. 172–173; Мидхат был приговорен к десяти годам каторжных работ: приговор по делу против ответственных секретарей и делегатов комитета иттихадистов, вынесенный 8 января 1920 г. «Takvim-ı Vakayi», № 3772, février 1920. P. 2, col. 2. P. 3, col. 1. Pp. 53–66.