Небольшое число армян также проживало в северной части казы: в Мекедже, на правом берегу реки Сакарьи, в Лефке в десяти километрах к югу и в Гёлбазаре или Нор Гюге, деревне с численностью армянского населения в пять сотен человек. Далее, к юго-западу, располагались деревня Гёлдай с численностью армянского населения в 2200 человек и большая деревня Деджир Ханлар с численностью армянского населения в 2500 человек. В десяти километрах дальше к востоку располагалась деревня Туркмен, заселенная, несмотря на свое название, исключительно армянами, с численностью населения в 2630 человек[3660].
В августе 1915 г. эти 13 110 человек были депортированы в течение нескольких дней. КЕП для проведения этой операции направил в Биледжик Ахмеда Мерджимек-заде в качестве ответственного секретаря; там он мог рассчитывать на поддержку Али Кемаль-бея, председателя местного иттихадистского комитета, и других влиятельных членов комитета, а именно: Фуада Мерджиме-заде, Хаджи Ахмеда и Сарафа Имама Абдуллы[3661]. Административному плану по искоренению армянского населения следовали мутесариф Джемаль-бей, каймакам казы Биледжик Теймуз-бей и Бинбаши Рифат, командующий жандармерией округа Эртугрул, который в течение некоторого времени выступал в качестве временного исполняющего обязанности каймакама[3662].
Монах-мхитарист, который был свидетелем событий, отмечает, что он находился в Биледжике 16 августа 1915 г., в день, когда видные армянские деятели и заместитель предстоятеля отец Симон были вызваны мутесарифом Джемаль-беем. Им было сказано, что они должны покинуть город в течение трех дней. Монах отмечает, что в городе было очень мало мужчин, поскольку большинство из них были мобилизованы на фронт, и что было невозможно выехать за пределы города в течение недели. Монах также отмечает, что армяне Биледжика были свидетелями следования колонн с депортированными армянами на запад в состоянии, которое дало им некоторое представление о том, что их ожидает. Как только приказ о депортации был обнародован, армяне начали продавать свою мебель соседям, которые кинулись покупать все, что могли, по крайне низким ценам. Число погромов армянских домов начало расти с 17 августа, когда жители окрестных деревень приехали за своей долей добычи[3663]. По информации монаха-мхитариста, который спасся, поскольку был католиком, 18 августа прихожане заполнили армянскую церковь, где проводилось последнее богослужение. На следующее утро все армяне Биледжика покинули город в единственной колонне, направлявшейся в Эскишехир. Школьникам было предложено оказать содействие в сносе армянского квартала. В частности, им было дано задание вынести из домов окна и двери; женщины последовали за ними в опустошенные дома. Такие погромы и разграбление армянского квартала продолжались в течении десяти дней. Избежали уничтожения лишь собор, который был преобразован в склад и дома нескольких видных армянских деятелей, которые были заняты правительственными чиновниками. Сады, окружавшие город, и армянское кладбище также подверглись разграблению[3664]. За исключением нескольких католических семей, армянское население Биледжика было полностью выдворено.
В 1914 г. в районе Енишехир, располагавшемся на обоих берегах восточной части озера Изник, насчитывалось три армянских поселения общей численностью населения 4750 человек. Двести пятьдесят армян проживали в Нор Гюг (Новое село) недалеко от Ниджеи/Изника; 2500 человек проживали в деревне Мармараджик; и, наконец, в городе Енишехир со смешанным населением, являвшемся местом пребывания администрации района, проживало более двух тысяч армян, большинство из которых зарабатывали себе на пропитание фермерством[3665].
В 1914 г., в лесистой местности, лежащей в сорока километрах к востоку от Бурсы, на полпути между Бурсой и Биледжиком, в казе Инегёль насчитывалось два армянских поселения Енидже (с населением 2000 чел.) и Джеран (с населением 2500 чел.)[3666].
В самой западной части района, в санджаке Эртугрул и казе Сёгют, до геноцида насчитывалось четыре армянских поселения, расположенных по обе стороны реки Сакарьи. На юге, в селении Чалгара, проживало девятьсот человек. На правом берегу реки располагались поселения Мураджа с населением 2600 человек, Асарджик с населением 1200 верующих и Енибазар (с населением 700 чел.). В городе Сёгюте, являвшемся местом пребывания администрации района, проживало 1472 армянина, включая горстку протестантов[3667]. Депортацией этого населения и захватом его имущества руководили младотурки из Биледжика, которые делегировали Эмина-эфенди, ответственного секретаря иттихадистского комитета, а также Мехмед-бея, депутата из Инегёля, для надзора за проведением операций. Им помогали члены местного комитета Ахмед Али-заде Али-эфенди, Садык-заде Хаджи Гусейин-эфенди, Сабри-эфенди и Тюфенкджибаши-заде Молла Юсуф. Среди правительственных чиновников — каймакам Инегёля Саид-бей, чиновник Департамента финансов Нури-эфенди, Сулейман-эфенди, директор Управления государственного долга Мустафа-эфенди и командующий местной жандармерией Осман Нури сыграли решающие роли в депортации, проведенной в августе 1915 г.[3668]
3661
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ի 198, Ի 144 (версия на английском языке), Թ 562–563, список ответственных лиц в Биледжике.
3668
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat d’information du Patriarcat, Ի 198, список ответственных лиц в Инегёле.