Депортации в мутесарифате Кютахья
Армянская община в Кютахье, основанная на рубеже XV столетия, была одной из старейших в регионе. Прежде всего она была знаменита своим производством фаянса. В непосредственной близости от Кютахьи также существовало два небольших сельских поселения, Алинджа и Арсланик Яйла, а также две армянские колонии в северо-западной части района, Тавшанлы (с населением 320 чел.) и Виранджике (с населением 200 чел.). Таким образом, общая численность армянского населения в Кютахье составляла 3578 человек[3676]. Располагаясь в самой южной оконечности округа Кютахья, армянская община района Ушак с населением 1100 человек была сосредоточена в основном в городе, являвшемся местом пребывания администрации казы, который также назывался Ушак, и экономическая деятельность здесь была организована вокруг плетения ковров и изготовления изделий из шерсти[3677].
Армянское население санджака Кютахья не было подвергнуто депортации, и это достаточно редкий факт, достойный упоминания. Мутесариф Файк Али-бей был одним из тех государственных чиновников, кто оказался выполнять приказ, полученный из Стамбула, и все же вопреки ожиданиям он не был уволен. Из информации журналиста Себуха Агуни, который лично спрашивал мутесарифа после войны, как тому удаюсь сохранить армян региона в их домах, следует, что местное турецкое население, поддерживаемое двумя влиятельными семьями Кермиян-заде и Ходжа-заде Рашик, решительно выступило против депортации армян. Этот факт и повлиял на центральное правительство. Тем не менее, несмотря на то что Мехмед Талаат угрожал мутесарифу и влиятельным семьям возмездием, он, похоже, предоставил определенные поблажки в данном конкретном случае, своего рода исключение, которое подтверждает правило. Хотя изначально менее пяти тысяч человек попадали под это исключение, несколько тысяч депортированных из Бандырмы, Бурсы и Текирдага также попали под благожелательное отношение мутесарифа и местного населения и избежали, таким образом, судьбы, которая ожидала их на пути по линии Конья — Позанты — Алеппо. В конце концов этот оазис жизни был ликвидирован несколько лет спустя решением Великого Собрания Анкары после вымогательства обременительно высокой контрибуции «на защиту отечества»[3678].
Истории нескольких лиц, задержанных в Чанкыры, которые попали в число редких освобожденных заключенных с условием, что они обоснуются в каком-либо другом месте, кроме Стамбула, архитектора Симона Мелконяна, Саркиса Арентса, провизора Хаяна, Гаспара Чераза, Микаэла Шамданяна и духовного отца Вардана Карагезяна иллюстрируют уникальность случая санджака Кютахья. После следования через Эскишехир и депортации из Смирны 31 октября 3 ноября эти лица прибыли в город Ушак. Население этого города также не было депортировано в силу того, что город входил в административный состав мутесарифата Кютахья. Благодаря начальнику станции М. Дедеяну и священнику, духовному отцу Арутюняну, которые поручились за прибывших армян перед властями, местная полиция выдала им разрешение на поселение в городе Ушак, где они оставались в течение трех лет, будучи единственными депортированными армянами, присутствующими в городе, и даже основали там школу для армянских детей[3679].
Депортации в санджаках Эскишехир и Афион-Карахисар
Показательно, что, несмотря на все вышесказанное, армянское население санджака Эскишехир не смогло воспользоваться привилегией армян из соседних округов, хотя Эскишехир входил в административный состав мутесарифата Кютахья. В армянском квартале Эскишехира, основанном в начале XVII столетия, едва насчитывалась одна тысяча армян, которые работали в основном на базаре, которым они управляли вместе с греками. В оставшейся части района располагались еще три армянских села — Артаки Чифтлик, Карахарадж и Бей Яйла; в целом армянское население района составляло 4510 человек[3680]. Эти армяне были депортированы 14 августа 1915 г. в крайне тяжелых условиях, и им вообще не разрешили брать с собой личные вещи[3681]. Мутесариф города Эскишехир Рифат-бей и мэр Халид Зия сыграли важную роль в проведении административной фазы операции, но настоящим организатором депортации был д-р Бесим Зюхтю, ответственный секретарь КЕП в Эскишехире[3682]. Д-р Бесим Зюхтю получил поддержку членов местного комитета партии юнионистов: Абдуллы Сабри-бея, который также был членом Комитета оставленного имущества, председателя местного иттихадистского комитета Дереджи-оглу Али Вели-оглу и Решид-бея. Среди правительственных чиновников решающую роль в подготовке депортации сыграли Эдхем-эфенди, директор Департамента народного образования, и Зеки-бей, глава Комитета по вопросам эмиграции. Начальник полиции Решид-бей, помощник начальника полиции Исмаил Хакки, командующий жандармерией Бесим-бей и офицер жандармерии Омер Лютфи в основном отвечали за проведение депортаций. Захват армянского имущества организовали Эльвадджи-заде Абдулрахман, Тельджи-заде Хаджи Хакки, Мустафа Бесим (юрист), Факреддин Хаджи Нэби, Эмин-бей, Ходжа-заде Ариф, Кенан-заде Сулейман, Абдулла Сабри-бей, Кяни-заде Халил Ибрагим, Мегалиджи Халил, Байракдар-заде Али Ульви, Хаджи Чакерлар, Хаджи Хафиз Омер, Явер Ходжа, Гасан-эфенди, Хафиз Осман Нури, Хаджи Эдхем-бей-заде Файк, Деделик-заде Ариф, Эрдем-заде Муслин и Хаскёйлы Ибрагим[3683].
3676
3679
BNu/Fonds
3680
3682
Допрос д-ра Бесима Зюхтю, ответственного секретаря в Эскишехире, на втором заседании судебного процесса против ответственных секретарей, 23 июня 1919 г. (23 Haziran 1335): «Takvim-ı Vakayi», nº 3589, 5 juillet 1919. Pp. 171–171; д-р Бесим Зюхтю был освобожден: вердикт суда на судебном процессе против ответственных секретарей и делегатов комитета иттихадистов был вынесен 8 января 1920 г.: «Takvim-ı Vakayi», 3772, février 1920. P. 2, col. 2. P. 3, col. 1 et. Pp. 53–66 (полный вердикт).
3683
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ի 201, Դ 177–178, список ответственных лиц Эскишехира.