Когда примерно 25 октября духовный отец Вардан Карагезян пересекал Эскишехир, армянское население города было полностью выдворено, за исключением нескольких католических семей[3684].
Санджак Афион-Карахисар пострадал от депортаций не менее Эскишехира. В 1914 г. армянская община префектур Афиона могла похвастаться населением в 6500 человек; она была известна своим производством мебели и изделий из дерева с серебряной инкрустацией. Существовали также две небольшие общины в казе Азизие к северу от Афиона, в Музлидже и Сандыклы (с населением 170 чел.). Таким образом, в целом в санджаке проживало 7448 армян, и все они были туркоязычными[3685]. Население поселений казы Азизие было депортировано 13 августа 1915 г., за исключением двадцати семи ремесленников и их семей, которые были вынуждены принять другую веру. Армяне Афиона были депортированы 15 августа[3686].
Насилие и депортации были организованы д-ром Моктаром Бесимом, ответственным секретарем комитета КЕП в Афионе, Атом Осман-заде, председателем местного комитета, и другими юнионистами города, большинство из которых были боснийскими мухаджирами, среди них: Бошнак Мухаджир Салих, Памбук Мехмед-эфенди, Бошнак Мехмед Али, Бошнак Хильми и Бошнак Мехмед-эфенди. Мутесариф Хаким-бей, мэр Риза-заде Алаэддин-эфенди, директор Сельскохозяйственного банка Ибрагим, судья Эльмас-эфенди, муниципальный д-р Мустафа и Хайреддин-эфенди, председатель Комитета оставленного имущества. Они проводили административные операции, в то время как командующий жандармерией Бахаэддин-бей, офицер Сюман Нури, начальник полиции Гасан Фехман и главный помощник начальника полиции Мустафа-эфенди реализовывали приказ о депортации. В результате разграбленная армянская собственность отошла к видным турецким деятелям, среди которых в основном были Няси, Бошнак Эйба, Кёр-оглы Халил-ага, Гюбеле-оглу Ахмед и Шейх Дервиг[3687].
Глава 16
Депортации и погромы в вилайете Айдын
Во время войны случаи применения насилия против армян в Смирне были крайне редки. Те, кто принимал участие в событиях тех дней, объясняют этот факт энергичной деятельностью вали Мустафы Рахми Езраноса, одного из основателей КЕП в Салониках и ее влиятельного члена[3688]. Корреспонденция Джорджа Гортона, генерального консула США в Смирне[3689], как и его коллеги а Владимира Радинского, который возглавлял консульство Австро-Венгрии[3690], доказывает, что армяне вилайета Айдын обязаны своим выживанием также влиянию Рахми-бея, который, как предполагается, воздерживался от выполнения приказов, получаемых им из Стамбула. Такого же мнения придерживаются оба источника, близкие к патриархии, и в особенности журналист Себух Агуни, который тем не менее отмечает, чего это «стоило» богатым семьям Смирны[3691].
Однако случай Смирны, очевидно, нельзя объяснить лишь деятельностью одного человека, каким бы влиятельным он ни был и какую бы личную выгоду он, возможно, ни извлек из своих действий. Тот факт, что такой влиятельный член КЕП, как Мустафа Рахми, должен был быть назначен на должность вали Смирны в период после Балканских войн, вероятно, был связан с планами младотурок по «гомогенизации» регионов побережья Эгейского моря, принадлежавшего Османской империи. Этот план, который был претворен в жизнь весной 1914 г. по решению Центрального комитета младотурок и цель которого заключалась в искоренении греческого населения побережья, был поручен «административному» руководству Рахми[3692]. Существуют все основания полагать, что вали сам участвовал в разработке этого плана. Иными словами, это была греческая составляющая плана по этнической «гомогенизации» Анатолии, который в то время представлял собой центр забот Рахми, а также генерала Пертев-паши [Дермирхана], главнокомандующего 4-м армейским корпусом. Если эти операции и были замедлены накануне войны, то важная доля причины этого, несомненно, заключалась в нейтралитете Греции или даже ее вступлении в войну на стороне Германии. Более того, изгнание десятков тысяч греков в Грецию и депортация сотен тысяч других греков во внутренние районы страны позволили КЕП реализовать свои основные политические и экономические цели: изъять имущество этой группы населения. Добившись этой цели, иттихадистская партия-государство могла и, по сути, вынуждена была пощадить Смирну и оставшееся греческое население вилайета. Рахми продвигал эту политику и мастерски манипулировал местной прессой[3693]. Австро-венгерский дипломат отмечал, что «Рахми-бей имеет репутацию закоренелого грекофоба еще со времен изгнаний греков из прибрежной полосы, [но] он знает, как заставить главного редактора газеты «Реформа» публиковать хвалебные статьи, утверждающие, что православные греки Смирны и окрестностей довольны своим правительством»[3694]. Вали также выказывал доброжелательное отношение к англичанам, которых война застала врасплох в Смирне. По сути, он настолько в этом преуспел, что английское Министерство иностранных дел видело в нем «потенциального собеседника», находящегося в натянутых отношениях со столицей Османской империи[3695]. Соответственно, в течение первого года войны в Смирне господствовал своего рода вооруженный мир с греками, которые были начеку и в целом были враждебно настроены в отношении младотурецкого режима.
3684
BNu/FondsAndon/an
3686
3687
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ի 198 и Ի 147 (редакция на английском языке), список ответственных лиц Афион-Карахисара
3689
Письмо Джорджа Гортона Генри Моргентау, Смирна, 30 июля 1915 г. (U.S. State Department Record Group 59, 867 4016/130:
3690
Письмо Владимира Радинского Степану Туряну, Смирна, 30 июля 1915 г.: Staatsarchiv, HHStA РА 1915.
3692
3693
3694
Письмо Владимира Радинского Степану Туряну, Смирна, 10 января 1916 г.: Staatsarchiv, HHStA РА 1916, цитирован в кн.:
3695
FO. 371 2772, телеграмма nº 19 547 Адама Блока МИД, от 28 января 1916 г., цит. в кн.: Georgelin. Ор. cit. P. 379, примечание 4.