Этот эпизод показывает, что власти использовали в Смирне обычные методы, чтобы изобразить армян заговорщиками и предателями, и при этом тем не менее претворяли скрытую угрозу в действие, осуществляя депортации. Вполне вероятно, что, как и в Стамбуле, власти инсценировали этот спектакль, чтобы оправдать действия, которые они предпринимали в других местах, и в то же время показать свое великодушие иностранным наблюдателям. Похоже, Мустафа Рахми чрезвычайно хорошо сыграл роль защитника и, таким образом, гарантировал себе щедрость видных армянских семей Смирны.
Однако армяне вилайета Айдын еще не отдавали себе отчета об угрозе, нависшей над ними; они подвергались регулярным преследованиям до осени 1918 г. В этой связи следует напомнить, что все неженатые мужчины из других регионов, проживавшие в Смирне, были постепенно арестованы и высланы в сирийские пустыни[3705]начальником полиции Енишехирлы Хильми и двумя его приспешниками Базарли Хаджи Абдуллой и Спаханлы Хаджи Эмином[3706], Следует также отметить тот факт, что 1 ноября 1915 г. Хайноц, основной армянский район города, где был расположен кафедральный собор Святого Степана и прилегающие архиепископства, был окружен войсками, которые продолжили проведение систематического обыска и арестовали около двух тысяч человек[3707]. Поводом к проведению этих операций стали анонимные прокламации, написанные на турецком и французском языках, которые выражали несогласие с прогерманской политикой правительства и которые были расклеены в Смирне в нескольких местах. Автор этого памфлета, некто Степан Налбандян, был определен в достаточно короткие сроки. Последовавшее за этим расследование показало, что он действовал по своему собственному усмотрению. Это, впрочем, не помешало вали депортировать несколько сотен человек и отправить их в разных колоннах по разным направлениям 28 ноября, а затем 16 и 24 декабря. Среди них оказалось значительное число британских, итальянских и российских подданных, многие из которых скончались по дороге. Предполагается, что Рахми извлек прибыль из повода устранить этих «иностранцев» и наложить руки на их имущество, распределив его часть в пользу сотрудников полиции и членов иттихадистского комитета, среди которых были Али Фикри и Махмуд-бей[3708].
После каждой полицейской акции архиепископ Матеос Инджеян и видные армянские деятели Тиран Ачнан, Мисак Морукян и Назарет Хильми Нерсесян усердно ходатайствовали о вмешательстве вали, не считаясь с расходами, чтобы спасти членов своей общины. Рахми пользовался каждым таким случаем и клал в карман большие суммы[3709]. Армянские апостольские круги, однако, были не единственной мишенью. Армяне-католики, которые ранее избежали гонений благодаря относительно хорошей защите австро-венгерского консула, подверглись атаке в сентябре 1916 г. 16 и 17 сентября полицейские обыскали католическое кладбище и заявили о том, что нашли там бомбы. Есть основание полагать, что это была провокация, подстроенная вали и юнионистами города-порта, поскольку такая «находка» предоставляла основание для ареста трехсот армян-католиков из Смирны, Джорделио и Караташа, некоторые из которых были депортированы в Афион-Карахисар, вслед за которыми 9 и 10 ноября было депортировано от трехсот до четырехсот человек из зажиточных классов[3710]. Скорее всего лица, подлежащие депортации, выбирались в зависимости от имущества, которым они обладали и которое становилось предметом вожделения того или иного местного видного турецкого деятеля или правительственного чиновника.
3706
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 539, nº 12, «Список ответственных лиц юнионистов вилайета Айдин».
3707
3708
Ibid. Pp. 10–11, со ссылкой на Даниэля, Карапета и Берджа Бали, граждан Великобритании, Аташеса Каруняна и Арташеса Исаакяна, граждан России, Джованни Шаоума, гражданина Италии, все из колонны умерли в Ислахийе, Биреджике или Дер-Зоре.