Эти депортации затронули не только армян из Смирны. В остальной части округа тысяча армян из Пергамона и полтора тысячи армян из Одемиша, а также жители небольших поселений Менемен, Кушадасы, Байындыр и Сёке также стали мишенью для депортации[3711]. Армяне Сёке, как и Пергамона были тихо депортированы в середине августа 1915 г.; вслед за ними в феврале 1916 г. были депортированы армяне из Одемиша[3712]. Депортации были проведены под руководством Фарах-бея, каймакама Кушадасы/Дикилы и Арифа Хикмет-бея, каймакама Пергимона[3713].
Расположенный к северо-востоку от Смирны санджак Маниса мог похвастаться сильной армянской общиной с численностью населения 2875 человек; армяне сосредоточенно проживали в нижнем квартале города, известном как Мальта, и в верхнем квартале, который был полностью армянским. В остальной части округа также были небольшие общины Касаба, Ахисар и Киришгадж, население каждой из которых достигало тысячи человек[3714].
В «Магнезии» армянский свидетель утверждает, что мутесарифу Тевфик-бею удалось спасти армянское население только путем выполнения ходатайств об исполнении его приказов. Сравнительно поздно, 15 октября 1916 г., четыреста человек были изгнаны из своих домов по инициативе командующего жандармерией Фехми-бея[3715]. Кроме того, мастерская ткачества, принадлежавшая М. Саряну, который был депортирован из Смирны 24 декабря 1916 г., 29 декабря была передана двум влиятельным членам комитета юнионистов Смирны Хусни-заде али Фикри и офицеру Ахмед-бею по «приказу из Смирны». Тем не менее в других городах и селах округа армян пощадили[3716], за исключением армян из Кыркагадж, которые были депортированы в Конью в ноябре 1915 г.[3717]
В южной части вилайета Айдын проживало немного армян; их можно было найти в городе, являвшемся местом пребывания администрации округа, также именуемом Айдын (с населением 500 чел.), а также в Назиллы (с населением 543 человека) и в двадцати пяти километрах к востоку, в Денизли (с населением 548 чел.)[3718]. Эти армяне, однако, уже частично были изгнаны вместе с греческим населением весной 1914 г. Как и в округе Маниса, местному чиновнику Нури-бею удалось удержать мутесарифа Решиб-бея, бывшего главу политического подразделения стамбульской полиции, от проведения депортаций[3719]. В Денизли несколько десятков человек были арестованы во время обысков, проведенных в начале мая 1915 г., и один из них был даже публично казнен 16 сентября 1916 г. В целом, однако, община была спасена[3720]. Другими словами, антиармянская политика иттихадистов в регионе была смешанной и сбалансированной и служила главным образом для передачи в турецкие руки греческих и армянских предприятий и унаследованного богатства видных семей.
Глава 17
Депортации и погромы в вилайете Конья
Во время депортаций, проведенных летом и осенью 1915 г., все депортированные лица из Фракии и Западной Анатолии, которые следовали по линии Адабазар — Конья — Позанты в изгнание в Сирию, были сосредоточены в вилайете Конья. Железнодорожная станция Конья, которая лежала на последнем отрезке железной дороги, также служила в качестве транзита или центра перегруппировки депортированных лиц, а также по той же причине она сыграла решающую роль в системе, созданной правительством для изгнания армян из Западной Анатолии. Исследование методов, используемых здесь местными властями и делегатами КЕП, направленными в Конью, дает возможность понять, как «Специальная организация» и министерства, ответственные за вооруженные силы и полицию, вмешивались в эти операции. Такое исследование легко провести, поскольку, согласно статистике патриархата, в вилайете Конья насчитывалось двадцать четыре тысячи местных армян (согласно османской переписи населения — около четырнадцати тысяч)[3721], даже если большая часть из них была депортирована. Сообщения этих армян вилайета Конья, а также наблюдения американских миссионеров или депортированных лиц, которые провели некоторое время в Конье, могут пролить свет на систему, созданную правительством Османской империи.
В городе Конья, являвшемся местом пребывания вали, 4440 армян проживало в верхнем квартале, известном как Аллазаддин; пять тысяч армян проживало в Акшехире, в северо-западной оконечности округа[3722], и немного более одной тысячи армян проживало в Карамане, к югу, и еще тысяча в Эрегли, на юго-востоке. Начиная с 6 августа 1914 г. вали Азми-бей, бывший префект полиции Стамбула [3723], применял жестокое обращение по отношению к армянскому населению вилайета и вымогал у армян крупные суммы «для военных нужд». В начале мая 1915 г. он организовал обыски, которые продолжались в течение нескольких ночей, преимущественно в армянских школах к домах знати. По официальной версии, целью этих операций был поиск незаконно хранящегося оружия, в действительности же, вероятно, Азми-бей получил инструкции подготовить дискредитирующее дело против армян для оправдания арестов армянской элиты[3724]. На основе списка, очевидно, составленного ранее местным комитетом иттихадистов, 110 купцов, финансистов и учителей начальной школы были вызваны в полицейский участок, затем доставлены на железнодорожный вокзал и отправлены в Султанийе, к востоку от Коньи. В тот же период четыре тысячи депортированных армян из Зейтуна прибыли в Конью в плаченом состоянии после пересечения Тарса и Позанты, находясь совершенно без средств к существованию. На встрече с вали, которая состоялась 6 мая, д-р Уильям С. Додд, главный врач больницы Американского Красного Креста в городе Конья, спросил у Азми-бея разрешения встретить депортированных лиц и снабдить их продовольствием и предметами первой необходимости, но вали категорически отказал[3725]. В свою очередь, армянский предстоятель Гарегин Хачатрян пошел на все, чтобы отвоевать право депортированных мужчин на возвращение домой. Он обратился с этой целью к Азми-бею, который только что вернулся из поездки в Стамбул. Вали ответил: «Политику, проводимую в отношении армян, теперь никто не может изменить. Армяне Коньи должны быть счастливы, что их депортировали не далее соседней провинции»[3726].
3712
3713
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 539, nº 12, «Список ответственных лиц юнионистов вилайета Айдин».
3715
SHAT, Service Historique de la Marine, Service de Renseignements de la Marine, Turquie, 1BB7 245, doc. nº 109, Smyrne, 29 avril 1919, «Rapport sur les actes injustes…». Pp. 19–20.
3719
SHAT, Service Historique de la Marine, Service de Renseignements de la Marine, Turquie, 1BB7 245, doc. nº 109, Smyrne, 29 avril 1919, «Rapporteur les actes injustes…». P. 21.
3721
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Կ 780, vilayet de Konya;
3722
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Կ 780, vilayet de Konya. Источник оценивает армянское население этого санджака в 14 809 человек, включая две колонии в Сейдишехире (с населением 175 чел.) и Илгуне (с населением 142 человека).
3723
Азми оставил свой пост 18 июня и незамедлительно приступил к исполнению обязанностей вали Ливана, казнив одиннадцать арабских националистов 21 августа 1915 г. на площади Джанона в Бейруте.
3724
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 388–389, nº 85, La déportation de Konya;
3725
Письмо д-ра У. Додда Г. Моргентау, 6 мая 1915 г.,