За несколько дней, которые предшествовали отправлению первой колонны из Коньи, город был превращен в рынок. Импровизированные продажи проводились везде. Часто турецкие жители города шли осматривать дома армян и предлагали владельцам домов отдать им свое имущество, которое они бы не использовали в дальнейшем, «поскольку [они] оставались бы в живых в лучшем случае еще в течение несколько дней»[3733]. Архиепископ Хачатрян в сопровождении преподобного Амбарцума Ашяна тщетно пытался уговорить вмешаться командира немецкого контингента, дислоцированного в Конье. Даже американские миссионеры могли лишь беспомощно стоять и смотреть, как уничтожалось армянское присутствие в Конье. Члены комитета, ответственного за «оставленное имущество», прибрали к рукам дома депортированных армян и организовали перевод банковских счетов и ценностей, хранившихся в банках, прежде чем идти смотреть на разрушение армянского собора по приказу лидера чете Муаммера[3734].
Вторая колонна, состоявшая из последних трехсот армянских семей из Коньи, была собрана на железнодорожной станции и готова к отправке, когда примерно 23 августа вали Джелал-бей вернулся из Стамбула. Спасенные благодаря его вмешательству армянские семьи получили разрешение вернуться в свои дома, из которых уже была вынесена добрая часть мебели. До тех пор пока Джелал-бей занимал свою должность, то есть до начала октября, эти люди оставались в Конье и бок о бок с американскими миссионерами оказывали помощь десяткам тысяч армян из западных провинций, которых провозили через железнодорожную станцию Конья. Как только вали был переведен в другое место, они были, в свою очередь депортированы по инициативе Ферид-бая ответственного секретаря КЕП[3735]. Однако стоит отметить, что списки людей, подлежащих депортации, регулярно составлялись еще ранее, и Джелал-бей не смог спасти этих людей от депортации[3736]. В этой связи д-р Додд пишет: «Вали — хороший человек, но он почти бессилен. Всем заправляют комитет иттихадистов и клика из Салоников. Похоже реальный глава — это начальник полиции»[3737].
В соответствии с графиком антиармянских операций, проводимых в других местах, дома армян в Карамане подверглись обыскам в воскресенье 23 мая 1915 г., и несколько мужчин были арестованы. Операция была организована и контролировалась местным комитетом юнионистов, который находился под контролем мэра Черкез Ахмед-оглу Рифата, Хелвады-заде Хаджи Бекира и Хадимли-заде Энвера. Огромная взятка, выплаченная младотуркам, тем не менее позволила ограничить число мужчин, которые были «отправлены в изгнание». Настоящая депортация армянского населения началась 11 августа 1915 г. Колонна взяла курс по линии Эрегли — Позанты — Таре — Османийе — Катма — Алеппо и в конце концов достигла Мескене в Сирийской пустыне. Имущество армян в Карамане было разграблено сразу после высылки депортированных[3738].
В основном городе района Акшехир, также носившем название Акшехир, с многочисленным армянским населением депортации начались 20 августа и продолжались до октября. Несчастные из первой колонны, после короткой поездки по железной дороге в Эрегли, где каймакам Фаик-бей, начальник полиции Иззет-бей, командующий жандармерией Мидхат-бей и Мустафа Эдхем-бей отняли их личные вещи, продолжили свой путь пешком до Османийе. Там они оставались до 23 октября. Затем они были отправлены в Катму и Сирийские пустыни. Из пяти-шести тысяч армян Акшехира только семистам было позволено остаться в городе. В 1919 г. девятьсот шестьдесят человек остались в живых, почти все из них женщины и дети, которые были похищены: триста в Алеппо, четыреста шестьдесят в Дамаске, и еще двести были разбросаны по всей Сирии. Сто молодых девушек также были задержаны семьями в Акшехире[3739].
Как и везде, ответственный секретарь КЕП Гайдарбей-заде Шюкрю-бей и его местные приспешники курд Топал Ахмед-оглу Омер и Фехми-эфенди, мюдир из нахие Джихан-бей сыграли решающую роль в депортации армян Акшехира. Среди государственных чиновников, оказывавших им активную помощь, прежде всего упоминаются каймакам Ахмед Рифат-бей, директор сельскохозяйственного банка Кютахъялы Тахир, судья Назим-бей, чиновник казначейства Изет-бей, начальник полиции Гасан Васфи-эфенди, секретарь каймакама Омер-эфенди, начальник телеграфной станции Камиль-эфенди, генеральный секретарь муниципалитета Рифат-эфенди, директор турецкого приюта Камиль-эфенди и Мехмед-эфенди[3740].
3734
Там же; Письмо Вильфреда М. Поста Г. Моргентау, 3 сентября 1915 г.,
3735
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Թ 388–389, nº 85, La déportation de Konya.
3737
Письмо д-ра У. Додда Г. Моргентау, 8 сентября 1915 г.,
3738
BNu/Fonds
3739
BNu/Fonds
3740
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ի 4, список ответственных лиц в вилайете Конья. Основными получателями армянского имущества стали Мустафа Ага-заде Рушди-бей, Хаджи Кура-заде Хаджи Бекир-эфенди, Хаджи Кура-заде Хаджи Русчук Ахмед, Акага-заде Абдулла, Кюсе Ахмед-заде Мустафа, Атта и его брат Хаджи Риза, Катиб-заде Тевфик, Райф, Исмаил Хакки, директор Régie, Авиндик-заде Хусейн-бей, Момджи-заде Али, Молла Вели-заде, Иззет-бей, директор собственности (mai muduri), Джелалбей-заде Хаджи Кадри-бей, Сабаэддинага-заде Алаэддин, Махмудбей-заде Бехир, Наджар-заде Мустафа.