Военный комиссар, который отвечал перед военным министерством, нес ответственность за информирование Совета Восточной железной дороги о правилах, которые должны были применяться при замене армянского персонала. Например, письмо от 7 ноября 1915 г. поручало властям вилайета Эдирне отложить депортацию трех менеджеров по транспортировке, которые уже были высланы и в тот момент находились в Текирдаге[3762]. Тот же офицер потребовал, чтобы ему предоставили в соответствии с решениями комитета список сотрудников «категорий, занятых на вашей железной дороге, а также список тех, кто был уволен из вашей компании после истечения срока действия отсрочки, им предоставленной»[3763]. По-видимому, власти особенно внимательно следили за армянами, работавшими на Багдадбане. В циркуляре военного комиссара по железнодорожным перевозкам, выпущенном 8 ноября, излагались общие правила, установленные специальным комитетом[3764]. Убедившись, что «правительство занимается изменением места жительства армян, проживающих в определенных частях империи», комиссар также заявляет о планах по депортации армян, работающих на железной дороге компании, «численность которых значительна». Однако, отмечает он, «в связи с тем что это будет мешать службе по эксплуатации железной дороги, мое министерство считает… что здравый метод и заранее установленные правила были бы более предпочтительными». В соответствии с решениями комитета «армянские сотрудники, занятые на железной дороге», были разделены на две различные категории: «Первая категория подлежит замене в течение двенадцати месяцев, вторая категория подлежит замене в течение двух-четырех лет». Следовательно, железнодорожные компании должны «нанять сотрудников (естественно, из числа мусульманского населения или других благонадежных групп) до истечения установленных сроков, без исключений». Осознавая проблемы, которые эта программа могла бы вызвать, комитет предусмотрел, «вне зависимости от приложения максимальных усилий для привлечения работников вместо тех, кто должен быть заменен […], позволить последним продолжать работать в компании в течение определенного периода времени. Однако это отступление ни в коем случае не может быть применено по всем направлениям»[3765].
В тот же день министр внутренних дел утвердил решения комитета (который вслед за этим прекратил свою деятельность) о «[постепенной] замене армянских сотрудников, работающих во всех железнодорожных компаниях, включая Анатолийскую компанию, таким образом, чтобы не прерывать железнодорожное сообщение»[3766]. В поединке между немецкой администрацией Багдадбана и турецкими властями принятые решения могут быть квалифицированы как компромиссы. Очевидно, нельзя сказать, насколько строго такая программа «замены» осуществлялась на практике, но есть все основания полагать, что заменить многочисленных квалифицированных конторских служащих оказалось невозможно и что главными жертвами программы пали неквалифицированные работники.
Упрямое желание младотурецких властей депортировать как тех армян, которые работали на строительстве Аманосского отрезка железной дороги, так и армян, работавших на Багдадбане, проявляется, несмотря на некоторые уступки, которые стали необходимы как одно из самых ярких выражений младотурецкой политики геноцида и проекта «национальной экономики». Эти цели имели приоритет над всеми другими соображениями, включая военные действия. Этот опыт также показал младотуркам, какое время потребуется, чтобы «заменить» армян, которых они решили изгнать.
Если эта ситуация и вызвала некоторую напряженность в отношениях между немецким правительством и его турецким союзником, она в конечном итоге показала младотуркам, что немецкие политические и военные круги были готовы закрывать глаза на преступления, совершаемые в отношении армянского населения, даже если эти преступления наносили ущерб немецким интересам. Самое большее, что можно сказать, — это то, что инженеры Багдадбана и менеджеры, которые ежедневно становились свидетелями ужасных сцен, выказывали определенную озабоченность в отношении депортированных армян.
3762
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ձ 575, телеграмма № 1068 от 25 октября 1915 года от помощника военного комиссара железных дорог (Военное министерство) лейтенанта Сюкрю Совету директоров Восточной железной дороги.
3764
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ձ 576, телеграмма от 8 ноября 1915 г. от Военного комиссара железных дорог Совету директоров Восточной железной дороги.
3765
Ibid. В конечном счете комиссия рекомендовала «рассматривать дело непрерывно», «чтобы обеспечить, что указанные пункты полностью вносятся и исполняются».
3766
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Ձ 577, телеграмма министра внутренних дел от 8 ноября 1915 г. военному министру.