Депортации в санджаке Антакья
Грубо говоря, санджак Антакья/Антиохия занимал всю южную часть горного региона Аманос и Средиземноморского побережья от Александретты до устья реки Оронтес. Накануне Первой мировой войны в этом регионе проживала тридцать одна тысяча армян. Они проживали главным образом в двух только что названных горных регионах, а также в нескольких городах, начиная с Александретты и Бейлана. Префектура Антиохии насчитывала немногим более двухсот армян, но на западе у подножия горы Моисей (Муса-Даг), также располагались шесть небольших городов и несколько маленьких деревушек, в которых проживали восемь тысяч пятьсот армян: Еогунолук, Хадж-хабиби, две близлежащие деревни Тржник и Карачай, Битиас, Нор Зейтун/Шалихан, Кидирбек, Вакиф, Кебусия/Кердереси и небольшой порт Чевлик, служивший деревням, расположенным у горы Моисей, выходом к морю. С начала второй половины июля 1915 г. армяне этого горного региона сдерживали атаки и обстреливали турецкие войска в течение сорока дней, а затем были спасены благодаря внезапному вмешательству французских военных кораблей[4004].
На другом берегу Оронтеса в горных регионах, огибающих гору Кассиус (Джебелакру), в западной части казы Шугур лежала вторая группа из девяти армянских деревушек, расположенных вокруг небольшого городка Кесаб. В 1914 г. в этих населенных пунктах проживало почти девять тысяч армян: Кесаб 4760 чел.), Карадуран (1505 чел.), Экизолук (560 чел.), Кулкене (525 чел.), Каяджик (119 чел.), Эскийорен (245 чел.), Чакалчик (140 чел.), Чинарджик (350 чел.) и Дузагадж (532 человека). Гора Кассиус, являясь своего рода убежищем, имела другое преимущество: она простиралась до Средиземного моря и, следовательно, обеспечивала доступ к хорошо защищенной небольшой гавани, до которой было невозможно добраться с берега. Относительную безопасность, обеспечиваемую этими горами, усиливал тот факт, что все эти деревушки были изолированы от остального мира и существовали сами по себе. Связь с Антакьей и Латакией поддерживалась только благодаря узким тропинкам, по которым можно было проехать только на муле[4005].
Несмотря на то что в казах Искендерум/Александретта и Бейлан проживало более четырнадцати тысяч армян, важных колоний насчитывалось только две. Они были основаны в главных городах двух каз, Александретте и Зеилане, а также в нескольких сельских населенных пунктах, расположенных на большом расстоянии друг от друга. В городе Александретта проживало около двух тысяч армян, но каза также включала в себя несколько армянских деревень: Наргеллик (180 чел.), Кишла (60 чел.) и Фартинли (200 чел.). Накануне войны в Бейлане, который располагался в глубине страны, между Александреттой и Алеппо, проживало 1800 человек. В непосредственной близости от города лежало несколько армянских деревень: Атик (231 чел.), Кирикхан (176 чел.), Канлидере (127 чел.), Гюзели (121 чел.) и Соуколук (174 чел.)[4006].
Как мы уже отмечали[4007], армяне, проживающие в этих прибрежных районах вилайета Алеппо, сначала были освобождены от депортации. Но в конце концов во второй половине июля 1915 г. власти издали приказ и об их депортации[4008].
Утром 9 мая регулярные войска и жандармы вошли в армянские деревушки Муса-Дага. Их целью был обыск домов, церкви, школы и всех остальных мест, в которых могло быть спрятано оружие. По-видимому, операция была начата после того, как мусульмане, проживающие в этих деревнях, донесли на своих соседей-армян. Однако за исключением нескольких старых охотничьих ружей обыски не принесли никаких ощутимых результатов, только усилили уже существующие подозрения армян[4009].
Свидетель и участник событий, которые произошли в Муса-Даге, Тигран Андреасян, протестантский священник из Зейтуна, который прибыл из Еохунолука, рассказывал о том, что, когда 30 июля был издан приказ о депортации жителей деревень этого региона, многие, как, например, Арутюн Нокхудян, протестантский священник из Битиаса, решили, что сопротивляться будет «глупо»[4010]. Таким образом, триста тридцать две семьи из Кебусии/Кердереси (240 чел.), Еохунолука (2 чел.), Хаджихабибли (80 чел.) и Битиаса (10 чел.) подчинились приказу и позднее были отправлены в Антакью. Затем оттуда их депортировали в Дер-Зор по дороге, идущей параллельно Евфрату[4011]. Но священник из Зейтуна не сказал о том, что после того как он 25 июля наконец-то вернулся в свою родную деревню Еохунолук благодаря заступничеству американских миссионеров из Марата, он рассказал своим соотечественникам, что Зейтун опустел[4012]. По-видимому, эти сведения оказали решающее воздействие на решение лидеров армянской деревни уйти в горы вместе с жителями деревни, которые захотели уйти вместе с ними — восемьсот шестьдесят восемь семей или около 4200 человек, которые ушли в маки (партизаны) утром 31 июля[4013]. По словам преподобного Андреасяна, в распоряжении армян, решивших обороняться, было сто двадцать современных винтовок, а также старых охотничьих ружей, которые была способна держать в руках половина мужчин (среди них было 1054 человека старше четырнадцати лет)[4014]. Все эти люди немедленно приступили к организации обороны горного района, а именно к рытью окопов в стратегических точках и назначению Комитета обороны[4015]. После того как недельный срок, данный им властями на сборы, истек, две сотни солдат из регулярной армии предприняли первую атаку. Это случилось 8 августа. Несмотря на то что нападение длилось в течение шести часов, атакующие не смогли сломать оборону армян. Через несколько дней в этот район были отправлены две тысячи солдат из Антиохии. Они расположились биваком у горы, на шестьсот метров ниже армянских линий. Комитет обороны немедленно решил нанести ночью внезапный удар, который вверг солдат в панику и привел к тяжелым потерям. Также атакующие захватили оружие и боеприпасы[4016].
4008
Телеграмма Рёслера в посольство в Константинополе, 30 июля 1915 г.: Lepsius J. (ed.). Op. cit., doc. 125. Pp. 119–120.
4009
4010
Доклад преподобного Тиграна Андреасяна [октябрь 1915 г.]:
4011
Доклад епископа Торгома Кушагяна, предстоятеля армян в Египте, 28 сентября 1915 г.: Ibid., doc. 131. Pp. 528–529.
4013
Там же. С. 327. Доклад епископа Торгома Кушагяна:
4014
Доклад преподобного Тиграна Андреасяна [октябрь 1915 г.]:
4015
Ibid. Pp. 523–524. В состав Комитета обороны входили преподобный Тигран Андреасян, Микаэл Гегегжян, Хетум Филиян, Caai Андекян, Хачер Мардирян, Овнан Искендерян, Искендер Келемян, Джабра Казнджян, Погос Кабаян, Ованес Кебурян, Мовсес Тер-Галстян, Мелкой и Григор Куюмджяны, Григор Товмасян, Есайи Ибрагимян, Симон Шемасян и Томас Азаян:
4016
Доклад преподобного Тиграна Андреасяна [октябрь 1915 г.]: