На данном этапе власти применили новую тактику. По словам Андреасяна, около пятнадцати тысяч человек из близлежащих деревень были вооружены и расставлены вокруг горного района, обороняемого армянами, образовав плотный щит. Затем во вторник 10 августа, после того как позиции армян подверглись артиллерийскому обстрелу, была предпринята вторая атака[4017]. Андреасян сообщает, что на этот раз окруженные армяне рассматривали вариант нахождения тропы, по которой они могли бы добраться до берега и сбежать по морю. До того момента, пока они не были полностью окружены, они отправили связного во внешний мир с мольбой, написанной Андреасяном на английском языке, в которой говорилось о том, что в результате «политики истребления, которую турки применяют к нашему народу», жители Муса-Даг ушли в горы, где они находятся в осадном положении[4018]. Были сшиты и водружены на вершину, чтобы их было видно с моря, два огромных белых флага. На одном были написаны слова «Христиане в беде: спасите», на второй был изображен красный крест. Утром 10 октября броненосный крейсер «Гюишен» заметил этот призыв о помощи от окруженных армян Муса-Дага, которые отправили на борт своего гонца. В следующие двадцать четыре часа в этот район прибыли еще три крейсера включая «Жанну д’Арк», и приняли на борт более чем четыре тысячи человек. У них заняло менее тридцати шести часов на то, чтобы завершить эту операцию, и два дня, чтобы добраться до Порта-Саида, Египет[4019].
Помимо военных подвигов этого армянского сопротивления, необходимо отметить, что внезапное спасение жителей Муса-Дага во многом обусловлено географическим положением этих армянских деревень, а именно: недалеко ст побережья. Более того, мы не можем игнорировать тот факт, что решение сопротивляться было принято только после того, как лидеры сопротивления поняли, что власти планируют отправить их на смерть. Другими словами, жители деревень Муса-Дага были среди тех единиц армян которые догадывались о реальных намерениях властей в отношении их, именно это завило их бороться любой ценой. Поздняя дата, на которую власти отложили решение с этим районом, а также просчет, который они допустили в случае с преподобным Андреасяном, который стал свидетелем событий в Зейтуне, также помогают объяснить, почему обычных мер предосторожности, которые они предприняли, чтобы скрыть свои истинные намерения, не было достаточно, чтобы убедить армян подчиниться депортации, как они это делали везде. Аресты армянской знати Антакьи, города, с которым Муса-Даг имел тесные отношения, произошедшие 1 августа, только усилили доводы партизан о вооруженном сопротивлении[4020].
По словам Мартироса Кушакджяна, когда начали ходить слухи о том, что армян этого района собираются депортировать, а преподобный Андреасян прибыл за день до этого, 26 июня в Антиохии армянские лидеры из деревень Муса-Даг и Кесаб немедленно провели собрание. Лидеры деревень, расположенных на правом берегу Оронтеса, предложили своим соседям с левого берега, жителям деревни Кесаб, принять участие в обороне, если информация, которой они владели, подтвердится. Но знать Кесаба отвергла это предложение и решила подчиниться всем приказам, которые могли издать власти. Они хотели продемонстрировать преданность, демонстрировать которую при любых обстоятельствах от них требовали армянские политические и религиозные лидеры с начала войны[4021]. Следовательно, в первой половине августа 1915 г. все население Кесаба было депортировано в направлении Хомса и Хамы, как это было с жителями Александретты под руководством каймакама Фатиха-бея (который занимал свой пост с 14 апреля 1913 г. по 15 ноября 1915 г.) и жителями Бейлана под руководством каймакама Ахмеда Рефика-бея (который занимал свой пост с 28 февраля 1915 г. по 21 января 1916 г.).
4020