Арам Антонян, который под защитой братьев Мазлумян скрывался в течение нескольких месяцев, начал заблаговременно собирать материалы, касающиеся ликвидации его соотечественников; эти материалы подробно использовались в четвертой части данного исследования. В отеле «Барон» Антонян видел, как главные инициаторы геноцида прогуливались и обедали за счет владельцев отеля. Некоторые из них без колебания заявляли о том, что привело их в Сирию.
Конечно, такие активные усилия братьев Мазлумян, «Баронов», не могли остаться незамеченными администрацией младотурок. Когда братьев раскрыли, они были высланы в Захле, на равнине Бекаа, в сентябре 1916 г. Другая заметная фигура, д-р Самуэль Шмавонян, который оказывал бесплатную медицинскую помощь сиротам в приюте, созданном преподобным Агароном Шираджяном, предстал перед судом и был приговорен к пятнадцати годам тюрьмы. После регулярных пыток он был «освобожден», но в таком состоянии он вскоре умер от ран[4196]. Его ликвидация привела к закрытию некоторых источников помощи.
Репрессивные действия, предпринятые вали Абдулхаликом, полностью не отрезали поток беженцев в Алеппо из-за больших размеров города, которые не позволяли властям контролировать все. Кто-то сумел попасть в город тайно; более состоятельные давали взятки должностным лицам. Однако наибольшей группе депортируемых удалось спастись благодаря, прежде всего, сплоченности сети, созданной в Алеппо при активной поддержке американских дипломатов и миссионеров. Эта сеть действовала настолько эффективно, что к концу 1915 г. в Алеппо насчитывалось сорок тысяч нелегально проживающих депортированных армян[4197]. Власти, узнав о поддержке, которую иностранные консульские службы оказывали этим людям, дали им строгое указание не оказывать никакой помощи армянам. Несмотря на этот запрет, некоторые западные дипломаты и миссионеры, в особенности американские, без колебания взяли на себя личные обязательства по оказанию помощи жертвам. Американские миссии даже смогли собрать сто тысяч долларов для «жертв чрезвычайной обстановки» на Ближнем Востоке[4198]. Этим фондом руководил американский консул Джесс Джексон.
Однако самой важной задачей было спрятать тысячи вдов и детей, нашедших убежище в городе. Многие из них были помещены в семьи, христианские семьи в целом и армянские семьи в частности; девушек и женщин чаще всего нанимали в качестве домработниц. Тем не менее нехватка еды, имевшая место в городе, помешала развитию этой системы, которой также препятствовало преследование со стороны властей, которые всеми возможными способами пытались пресечь гуманитарную деятельность пе оказанию помощи армянам[4199].
Американский консул финансировал немецкий «Hülfbund» (Благотворительный фонд. — Прим. пер.) и выплачивал ежемесячное жалование Комитету по оказанию помощи, созданному армянским прелатством Алеппо. Джексон отмечает, что в одно и то же время двое представителей армянской аристократии из Алеппо походатайствовали перед Ахмедом Джемалем, командующим Четвертым армейским корпусом, от имени своих соотечественников, нашедших убежище в городе. Они предложили Джемалю взять депортированных на бесплатную работу в армию. Американский консул не сказал, кто были эти аристократы, но армянские источники сообщают, что одним их них был д-р Алтунян[4200]. Джемаль-паша принял предложение и в течение двух месяцев заработали шесть предприятий, нанявших более десяти тысяч человек, в основном женщин и девушек. Они пряли шерстяную ткань и шили одежду для нужд армии; что же касается немногочисленных армянских мужчин, они работали кузнецами, портными или плотниками. С ними обращались как с рабами и заставляли работать в ужасных условиях, а единственное, что им за это давали, это немного еды, чтобы они не у мерли от голода[4201].
Эпидемия сыпного тифа, привезенная в Алеппо большим количеством армян, естественно, привлекла внимание командующего Четвертым армейским корпусом и немецких офицеров из его генерального штаба, особенно когда она начала поражать солдат и вызвала настоящую санитарно-гигиеническую катастрофу[4202]. Были необходимы срочные меры, чтобы преодолеть это бедствие. В результате, у Джемаля не было другого выбора, кроме как одобрить решение открыть больницу под руководством д-ра Алтуняна для лечения депортированных армян[4203].
4196
Archives centrales de l’ugab/le Caire Мер, № 23, avril 1910-décembre 1919, C8. Письмо Степана Маргаряна (племянника д-ра Шмавоняна) от 2 мая 1916 г. в центральную штаб-квартиру Каира.
4197
По словам епископа Егише Чилинкиряна, который жил в Алеппо с ноября 1916 по февраль 1917 г., количество депортированных армян в городе составляло от двадцати пяти до тридцати тысяч человек:
4198
4199
Рапорт Дж. Джексона от 4 марта 1918 г. из Вашингтона государственному секретарю. См.:
4201
Эти сотрудники имели свидетельство, выданное Джемалем-пашой, которое освобождало их от депортации:
4202
Archives centrales de l’ugab/le Caire, Damas, № 12, 21 juillet 1910-26 mars 1931, CII-1. letter from the Comity of Damascus to Central Board in Cairo, 13 November 1918: Письмо из комитета Дамаска от 13 ноября 1918 г., в Центральную штаб-квартиру Каира;