В противоположном направлении, Субдиректорат по работе с депортируемыми в Алеппо выполнял приказы, полученные из столицы: начиная с ноября — декабря 1915 г. тенденция изменилась, и армяне, интернированные в лагерях в Ислахие, Катма и Азазе, были отправлены в Рас-эль-Айн, чтобы очистить и продезинфицировать стратегический маршрут между Аданой и Алеппо. «Они начали отправлять их по железной дороге в Рас-эль-Айн», — пишет один из выживших[4257]. Кроме того, у города была очень плохая репутация, — по причине того, что несчастные колонны из внутренних провинций [то есть те, что шли из Урфы], отправленные в этом направлении, все без исключения были убиты. Та же участь ждала депортируемых, прибывших по маршруту Конья — Бозанти, которые, к своему несчастью, были отправлены в Рас-эль-Айн. Арабские жандармы, чиновники и даже значительная часть населения язвительно дали им понять, что их ждет. Некоторые из них вспоминали эпизоды предыдущих расправ… Было невозможно получить информацию о первых убийствах в Рас-эль-Айне. Остатки колонн из внутренней части страны, проделавшие столь долгий путь, в основном были убиты. Свидетелей не осталось»[4258].
По сообщениям Дж. Херояна, который в конце октября 1915 г. был назначен главой концентрационного лагеря в Рас-эль-Айне при довольно странных обстоятельствах, в лагере на момент его вступления в должность было десять тысяч палаток — то есть около пятидесяти тысяч депортируемых армян, — установленных на высоте в десяти минутах от деревни[4259]. Как везде, депортируемые ставили свои палатки практически вплотную друг к другу из соображений безопасности. Каймакам Юсуф Зийя-бей, занимавший свой пост до февраля 1916 г., оказался, помимо всего прочего, благонамеренным человеком; его доброжелательности содействовал мутесариф Дер-эз-Зора, Али Суад-бей, который в то время имел власть над всем Рас-эль-Айном. Зийя, контролировавший всех чиновников, включая нанятых Субдиректоратом по работе с депортируемыми, даже разрешил тем армянам, которые могли себе это позволить, жить в городе; он также толерантно отнесся к мелкому предпринимательству на местном уровне и приложил усилия для защиты лагеря от арабских мародеров, которые, бывало, забирали у депортируемых все, что хотели. В течение четырех месяцев, с ноября 1915 г. до конца февраля 1916 г., лагерь в Рас-эль-Айне действовал почти в нормальных условиях для такого рода учреждений по сравнению с другими. Колонны, разумеется, регулярно высылались в Дер-эз-Зор, но без особой жестокости. Однако случайный визит Джевдета, зятя вице-генералиссимуса Энвера, похоже, отрицательно повлиял на лагерь в Рас-эль-Айне. Джевдет, ехавший в Адану, чтобы вступить в должность, как предполагалось, должен был быть шокирован по приезде в Рас-эль-Айн условиями, в которых содержались в лагере депортируемые армяне: уровень смертности в то время составлял всего сто человек в день[4260] (от тринадцати до четырнадцати тысяч человек, однако, лишились жизней за четыре месяца, в течение которых лагерь функционировал «нормально»)[4261]. Важность вмешательства Джевдета, являвшегося ключом к объяснению того, почему депортируемые в лагере в Рас-эль-Айне были ликвидированы, не следует переоценивать. На суждение Херояна повлияла репутация вали, как кровожадного убийцы, приобретенная в регионе Ван. Конечно, Хероян не мог знать, что в то же самое время, как мы увидим, в Стамбуле начиналась вторая фаза геноцида, как и в Малой Азии и Сирии — Месопотамии.