По словам Гольштейна, пятнадцать тысяч депортируемых достигли региона к концу сентября 1915 г. Вторая волна депортируемых, состоящая из армян из всех регионов Малой Азии, в особенноти ее восточной части, прибыла в Мосул и его окрестности весной 1916 г.; отправлена она была из Дер-эз-Зора. Гольштейн сообщает, что всего две тысячи пятьсот депортируемых, которые, когда Али Суад еще был мутесарифом, были отправлены из Дер-эз-Зора по пустынной дороге, ведущей из Зора через Су вар, Седдадие, Хассиче и Замукха в Мосул, прибыли в Мосул 22 мая 1916 г.[4272], тогда как все те, кто отправился следом, под управлением Салиха Зеки, были убиты в пути. В это же время, американский консул Джексон сообщил, что в Басре было около пяти тысяч депортируемых[4273].
Информация, предоставленная Гольштейном в докладе от 4 мая 1916 г., сделанном в ответ на анкету со стороны швейцарской благотворительной организации Schweizerisches Hilfswerk 1915 für Armenien (Швейцарская организация помощи армянам 1915. — Прим. пер.), свидетельствует о том, что уровень смертности среди депортируемых был около шестидесяти-семидесяти. По подсчетам Гольштейна, количество депортируемых из Эрзурума и Битлиса, попавших в Мосул, Киркук или Сулеймание, составило от четырех до пяти тысяч. Он также предоставляет ценный внутренний взгляд на то, как обращались с группами; они «[состояли] в основном из женщин и детей [в] отчаянном состоянии». «Если удачно вмешаться — добавил он, — то у депортируемых, по крайней мере, появлялось право остаться раз и навсегда в одном месте и не метаться взад и вперед — как это было и оставалось — с места на место, по прихоти турецких “специальных комиссий”, которым было поручено заниматься этими вопросами, которые они решали без малейших колебаний… Любого рода помощь только продлевала их суровые испытания и откладывала печальный конец на несколько дней»[4274]. Другими словами, власти применяли те же методы обращения, что и в концентрационных лагерях: изгнанники не оставались долго на одном месте, их регулярно переводили из одного лагеря в другой. Есть все основания полагать, что эта процедура была разработана для того, чтобы не дать депортируемым приобрести средства к существованию после их знакомства с новым окружением.
Вали Хайрет-бей, бывший мутесариф Мараша, занимавший эту должность с мая 1915 по август 1917 г., вместе со своим преемником Мемдух-беем были главными творцами постепенного уничтожения этих групп[4275]. Капитан Невзаде-бей, военный начальник в Мосуле, и полковник Абдулкадри Хилми-бей лично занимались казнью армянских рабочих-солдат, которые строили автомагистраль между Мосулом и Джезирой[4276]. Капитан Назим-бей, начальник жандармерии Мосула, Мехмед Камиль, юнионистский журналист, и Нури-бей, мутесариф Киркука, также были вовлечены в эти убийства[4277].
В марте 1917 г., когда Багдад был захвачен Британией, несколько тысяч армян кое-как перебивались между Мосулом и Басрой, разбросанные тут и там по деревням и городам. Патриарх Завен, который отправился в Мосул незадолго до захвата города британцами, видел армянских женщин (а конкретно из Эрзурума) и детей, просящих подаяния на улицах. С помощью пожертвований, полученных от католикоса Саака Хабаяна, он смог облегчить их участь, накормить их и одеть. Несмотря на то что халдеи не оказали ему никакой помощи, патриарх отмечает, что сирийские якобиты даже отдали свои церкви в распоряжение депортируемых. Завен также указывает на активную роль начальника полиции Мехмеда Халида, обращенного в ислам армянина, в операциях по оказанию помощи армянам Мосула[4278]. Далее он отмечал, что езиды также проявили доброжелательность к депортируемым и что шейх езидов Исмаил-бей регулярно их навещал во время своего пребывания в Мосуле; он добавляет, что езиды Синджара предоставили приют и защиту многим армянам[4279]. И наконец, патриарх отмечает, что от пятидесяти до шестидесяти мужчин, которые сумели выжить в Мосуле, были схвачены во время облавы и определены в рабочие отряды для строительства дороги. Депортируемые женщины из Эрзурума и Спирта в лучшем случае были наняты в качестве прислуги немецкими и австрийскими офицерами или местными правительственными чиновниками[4280].
4272
Рапорт от 5 сентября 1916 г.
4273
National Archives, State Department RG 867. 48/271. Депеша Джексона от 8 февраля 1916 г. к Моргентау, № 534.
4274
4275
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 314. Список виновных в погромах Мосула.
4276
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 82. Дело полковника Абдулкадри Хилми, родом из Кастамону, члена османского Генерального штаба, также вовлеченного в погромы Александрополя летом 1915 г. Согласно армянским источникам, из батальона в четыреста рабочих-солдат, находившегося под его командованием, на момент прибытия англичан в Мосул в живых оставалось от шестидесяти до восьмидесяти человек «в ужасающем состоянии» (APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 321–322).
4277
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 781, Cevdet bey et les massacres arméniens de Mosul. B оригинале такого предложения нет.
4278
4280
Там же. «Ренессанс» предоставляет отчет о третьем заседании суда над Невзаде-беем, близким товарищем Халила; на этом заседании суда выяснилось, что большинство этих людей организовали собственное дело в Мосуле и что депортировал их, а затем убил именно Халил. См.: La Renaissance, № 113, 13 avril 1919.