Вскоре после захвата Багдада, в марте 1917 г., Халил-паша прибыл вместе со своим штабом; вскоре за ним приехал Джевдет, которого назначили начальником региона в июне[4281]. Создается впечатление, что эти двое, которые уже до этого тесно сотрудничали, уничтожая армян в вилайете Битлис, снова объединились с целью проведения еще одной подобной операции. Согласно данным, полученным во время суда в апреле 1919 г. над Невзаде-беем, бывшим военным начальником, Халил сразу после прибытия в регион начал проводить жесткие репрессии в отношении не только депортируемых армян, но также и еврейских и курдских беженцев, живущих в Мосуле. Согласно показаниям нескольких офицеров, кампания началась с того, что были повешены пять евреев; тела их бросили в Тигр. Существует предположение, что полковник Абдулкадри Хилми-бей также осуществлял жестокие нападения на депортируемых армян в ущелье Закхо, расположенном чуть дальше к северу[4282].
Самым важным преступником, привлеченным к суду, был Невзаде-бей, бывший фидайи КЕП, который, по словам главного прокурора Решада-бея, совершил несколько политических убийств. Он обвинялся в организации расправы над депортируемыми в Мосуле, «где он оказался в последний раз», а также над армянскими солдатами из трудового батальона[4283]. По показаниям Шериф-бея, драгомана начальника военной администрации Мосула, Невзаде, который «был фаворитом Халила», сделал состояние на ограблениях депортируемых перед «высылкой их в отдаленное место», а также на том, что посадил в тюрьму несколько городских торговцев, которых каждую ночь «страшно» пытали. Второй свидетель, офицер по имени Бекир-бей, рассказал суду, что Невзаде пользовался в Мосуле дурной славой за зверства, которые он совершил в отношении «тысяч курдов, эмигрировавших из Битлиса и Эрзурума. Он отрезал им доступ к продуктам и обрек тем самым на голодную смерть». Можно добавить, что обвиняемые не протестовали, когда председательствующий судья спросил, правда ли то, что, действуя сообща с Халилом-пашой, он конфисковывал все запасы продовольствия, поступающие в город, и продавал, а прибыль делил с Халилом[4284]. Другими словами, Халил, который, очевидно, руководил этими операциями, не ограничивался нападениями на депортируемых армян, но также инициировал политику уничтожения курдов, вдохновленный «Туркизмом», сторонником которого он являлся.
Пик репрессий наступил в сентябре 1917 г., когда Халил приказал своему помощнику, лейтенанту-полковнику Басри-бею, продолжить расправы над депортируемыми армянами, расселенными по всему региону Мосул[4285]. Очевидно, Джевдет тоже был глубоко вовлечен в эту новую ликвидационную кампанию, которая началась 11 сентября 1917 г.[4286]. Согласно отчетам, собранным швейцарским историком С. Зурлинденом по мере развития событий, Халил убил пятнадцать тысяч армян за две ночи силами курдов и ополченцев; их связали в группы по десять человек и бросили в Тигр[4287]. Эти детали напоминают нам о том, что Халил, хоть и носил военную форму, тем не менее работал на «Специальную организацию».
Патриарх Завен Егиян, помещенный под домашний арест в Багдаде с 9 октября 1916 по начало 1917 г., отмечает, что несколько представителей армянской аристократии из Багдада были депортированы в Рас-эль-Айн и Дер-эз-Зор летом 1915 г., но что они смогли вернуться домой несколько недель спустя благодаря ходатайству Тер Гольца. По словам патриарха, приход Али Суада-бея на должность вали Багдада — в Дер-эз-Зоре его сменил Салих Зеки — в начале лета 1916 г. облегчил страдания армян города[4288].
Глава 5
Концентрационные лагеря вдоль «линии Евфрата»
Официально линия течения Евфрата являлась, как мы уже заметили, основным регионом, куда власти Османской империи решили «поселить» армян, «перемещенных в глубь страны». Теоретически имущество, конфискованное у армян, должно было использоваться для того, чтобы поселить новых мигрантов в этих пустынных районах Сирии и Месопотамии, населенных несколькими тысячами оседлых арабов и черкесов, а также мелкими племенами кочевых бедуинов.
Депортируемые должны были быть на линии Евфрата уже с первого дня. В начале августа 1915 г. их там было уже пятнадцать тысяч[4289]; к концу сентября их количество увеличилось до двадцати трех тысяч трехсот[4290], а затем выросло до трехсот десяти тысяч к началу февраля 1916 г.[4291]. Эти депортируемые были разделены между Мескене и Дер-эз-Зором. В течение всего данного периода эта линия являлась синонимом смерти для всех депортируемых. Вдоль этой линии растянулась вереница лагерей: Мескене, Дипси, Абухарар, Хамам, Себка/Ракка и, наконец, лагеря Дер-эз-Зор/Марат. Количество интернированных в них, однако, к зиме 1915/16 г. выросло незначительно: как мы уже отмечали, именно в январе 1916 г. власти решили очистить Северную Сирию от депортируемых. Лагеря Мамура, Ислахие, Ражо, Катма, Азаз, Баб, Ахтерим, Мунбудж и Марра, расположенные на окраине или относительно недалеко от Алеппо, закрылись один за другим, а выжившие были отправлены по линии Евфрата или по маршруту движения Багдадской железной дороги в направлении Рас-эль-Айна.
4281
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 781, Cevdet bey et les massacres arméniens de Mosul.
4285
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 239–240. Дело подполковника Басри-бея из генерального штаба Халил-паши.
4286
APC/PAJ, Bureau dïrformation du Patriarcat, Յ 781, Cevdet bey et les massacres arméniens de Mosul.
4287
Начальник генерального штаба Халила-паши, Эрнест Паракуин, далее отмечает, что весной 1918 г. армян Мосула отправили работать «на строительство дорог в пустыню»: SHAT, Service Historique de la Marine, Service de Renseignements de la Marine, Turquie, 1BB7 235, doc. № 1992, Constantinople, 16 avril 1920, «La politique pantouranienne», d’Ernest Paraquin, p. 5.
4288
4289
Рапорт Дж. Джексона от 3 августа 1915 г. Государственному департаменту:
4290
US National Archives, State Department RG 59, 867 4016/219. Письмо и приложение консула Джексона к Моргентау от 29 сентября 1915 г.:
4291
US National Archives, State Department RG 59, 867.48/271. Письмо и приложение от 8 и 3 февраля 1915 г., и там же. С. 112–113.