По информации, переданной турецким офицером немецкому консулу Рёсслеру, в середине апреля в городе Зор было всего пятнадцать тысяч депортируемых[4350], то есть почти столько же, сколько и осенью 1915 г. Однако эта цифра, вероятно, не учитывает количество интернированных в лагере на левом берегу реки. Мутесариф Али Суад старался соблюдать правила, согласно которым минимально допустимое количество депортируемых в различных местах региона не должно превышать десяти процентов. Вице-консул Германии в Мосуле сообщил в Алеппо, что из двух колонн, покинувших Зор 15 апреля 1916 г., отправившихся двумя разными маршрутами, 22 мая в Мосул прибыли две тысячи пятьсот человек, но что с того момента ни одной колонны больше отправлено не было[4351], хотя летом 1916 г. двадцать одна группа все-таки отправилась в этом направлении. Другими словами, пункта назначения достигли только колонны, отправленные, когда Суад был мутесарифом А случай, когда две тысячи человек, которые ушли в Мосул в середине июня и вернулись обратно в Зор по требованию Салиха Зеки несмотря на то, что они после месячного пути были уже в регионе Синджар, на полпути к Мосулу, похоже, свидетельствует о том что новый мутесариф получил распоряжение не дать ни одному армянину сбежать[4352].
Ликвидация весной и летом 1916 г. концентрационных лагерей, расположенных по пути в Зор, конечно, привела к значительному увеличению количества прибывавших туда колонн. Кроме того, основа для этого последнего этапа была заложена приказом который Талаат-бей направил 29 июня в префектуру Алеппо, о том, что последние армяне должны быть отправлены в направлении Евфрата[4353]. Вероятно, именно с целью управления данным скоплением людей в Зоре, оцененным тогда примерно в двести тысяч депортируемых[4354], министр внутренних дел в начале июля призвал Салиха Зеки, о деятельности которого в Евереке мы уже говорили, на смену мутесарифу Али Суаду. Приезд в августе на линию Евфрата «главного инспектора» «Севкийята» Хакки-бея также, скорее всего, был вспомогательной мерой, принятой центральными властями, чтобы быть уверенными, что их приказы надлежащим образом исполняются[4355]. Действуя под видом государственного чиновника, этот лидер отряда чете, по сообщениям Артина Манасяна из Адабазара, Арама Манукяна из Асланбега и Овсепа Синаняна из Кютахии, был главным организатором депортаций из Алеппо в Мескене и далее в Зор. Они обвиняют его в совершении преступлений против колонн депортируемых, поджоге палаток, отправке армянских детей под охраной из Мескене в Зор, где их сожгли заживо, и, наконец, в организации убийства тысячи пятисот детей из приюта в Зоре[4356].
Перед поездкой в Зор для вступления в должность Зеки провел несколько дней в начале июля 1916 г. в Алеппо (где он останавливался в отеле «Барон»)[4357], чтобы встретиться с вали Абдулхаликом и главой Субдиректората по работе с депортируемыми, Нури. После этого он отправился в Мескене. По словам Антоняна, Зеки встретился там с начальником лагеря Хусейном, а затем с начальниками всех остальных концентрационных лагерей, расположенных вдоль линии Евфрата до самого Зора[4358].
Согласно американским источникам, Зеки считал первоочередной задачей после приезда ликвидацию мужчин, которые еще были в Зоре, но столкнулся с несогласием по этому поводу военных властей, которые, как и их коллеги в Ракке, как мы уже видели, отбирали физически крепких людей для строительства основных конструкций, необходимых для осуществления операции «Йилдырим». По информации, собранной Антоняном, когда начальник военной администрации Зора узнал, что первая колонна из восемнадцати тысяч человек уже была готова для отправки в Марат — то есть в направлении полей смерти в долине Кабур — Нуреддин-бей телеграфировал своему начальнику, генералу Халилу-паше, с просьбой разрешить безотлагательно создать батальон рабочих солдат. Тысяча двести глав семей добровольно согласились вступить в батальон. Собранные в Салихие, в самом северном конце Зора, они должны были отправиться в Хамам и соединиться с рекрутами из Ракки. Однако, похоже, Зеки отказался выполнить приказ военных. Следует обратить внимание на то, что он приказал запереть этих призывников в госпитале в Салихие, а затем издал приказ отправить их в Марат вместе с семьями — другими словами, убить их. Вторая попытка набрать солдат из депортируемых, которая затронула пятьсот пятьдесят молодых людей в возрасте от двадцати одного до тридцати лет, провалилась таким же образом. Собранные в Кишле в бараках, которые также нашлись в Салихие, эти люди были оставлены без воды и пищи на семь дней; выжившие были отправлены цепочками в Сувар прямым пустынным маршрутом. По пути чеченские чете, нанятые Зеки в Рас-эль-Айне, убили их небольшими группами, несмотря на попытки сопротивления[4359]. Замаскированные под призывные кампании, эти две операции, вероятно, не имели никакой иной цели, кроме ликвидации всех взрослых армян в Зоре, одновременно устраняя риск сопротивления. Нельзя, однако, исключать того, что военным властям действительно нужна была рабочая сила, но они столкнулись с обратными приказами министра внутренних дел.
4353
T. С. Basbakanlik Arşivi, 16Ş1334, 16 Haziran [June] 1916, IAMM, Talât au vilayet d’Alep, [Şfr 65/32-1], document № 187.
4354
Цифры приведены в обвинительном заключении, прочитанном на заседании суда над иттихадистами 27 апреля 1919 г.: «Takvim-ı Vakayi», № 3540, 5 мая 1919 г.
4355
См. выше, с. 741, примечание 7. См. также: APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Յ 332, «Le fameux Zeki».
4356
APC/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, Կ 611, “Accusations against İsmaïl Hakkı bey, the tormenter of Der Zor” (французская версия: Յ 323).