Депортируемые армяне в Гаме и Хомсе
Существенно отличалась ситуация в таком арабском городе, как Гама, в котором насчитывалось от шестидесяти до семидесяти тысяч жителей, многие из которых были православными сирийскими христианами[4424]. Большинство депортируемых, оказавшихся здесь осенью 1915 г., были из Киликии. Значительное их количество были жертвами эпидемий и недоедания; другие находились под жестким давлением со стороны властей, целью которых было силой заставить их принять ислам[4425].
Отян, прибывший в Гаму 21 декабря 1915 г. отмечает, что до него сюда прибыло около пяти тысяч армян из Аданы, Кайсери, Айнтаба и Антиоха[4426]. Вскоре половина всех магазинов на базаре оказались в руках армян из Аданы и Айнтаба, которым не пришлось переносить страдания, в отличие от остальных, и они даже сумели перед отъездом продать некоторое свое имущество. Аптекари, зубные врачи, лудильщики и другие оказывали услуги городу, который испытывал нехватку квалифицированных кадров. В тот же период армянами были открыты первая фотомастерская и первый ресторан. Отян отмечает, что когда Энвер или Джемаль проезжали через Гаму, местные власти обращались к армянам с тем, чтобы они организовали прием. А сколько, в отличие от этих находчивых депортируемых, оказались в ужасном положении — например тридцать три девушки из Самсуна, которые добрались до Гамы, пройдя несколько месяцев суровых испытаний[4427]? Наш свидетель также указывает на некоторые исключительные случаи, такие как случай с колонной из тридцати мужчин из Кайсери, зубных врачей и ремесленников, жены которых все еще оставались в их домах, которые были обращены в мусульманство или депортированы в Ракку. Из-за того что важнейшим приоритетом было выживание, а также ввиду того, что такая специальность, как врач, часто являлась билетом в жизнь, один мужчина даже выдал себя за врача и, пишет Отян, выписал своим восхищенным пациентам лекарства, которые были вполне обычными. Этот полный решимости шарлатан имел такой успех, что был назначен на должность городского врача в Гаме. Там Отян также пересекся с семьями из Исмита и аристократами из Аданы[4428].
Депортируемые здесь были едва ли не отрезаны от внешнего мира. Редкая информация, которая доходила до них, это была информация, содержавшаяся во франкоязычных депешах Османского агентства, которые кабинет по чтению, созданный немцами, делал доступными для депортируемых, знавших французский язык, а также для армянских офицеров, врачей и особенно аптекарей, которые заезжали из Константинополя по пути на палестинский фронт[4429].
В Гаме было несколько сотен армянских мужчин. Им дали всего месяц передышки В начале апреля 1916 г. военным начальником города, Осман-беем, на улицах Гамы были организованы облавы на армян: официальной целью этих действий была мобилизация мужчин в возрасте от восемнадцати до сорока пяти лет. Однако она была отложена по приказу Джемаля[4430]. В июле 1916 г. депортируемые внезапно столкнулись с другой угрозой. Она исходила от председателя клуба младотурок, Шевкет-бея, который предложил исламизировать их. Мутесариф, Хайри Ферузан, бывший полковник, который считался благонамеренным человеком, а также человеком, «чье сообщение открыло опасность, грозившую депортируемым», указал армянским аристократам на то, что если они откажутся от этого предложения, они больше не смогут оставаться в Гаме. В то время как у нас есть точная информация об обращениях в ислам, организованных в том или ином месте, отчет Отяна позволяет нам рассмотреть в деталях то, как депортируемые в Гаме реагировали на это предложение, а также методы, которые использовались для их убеждения. Сам по себе тот факт, что предложение исходило от местного лидера младотурок, говорит о многом.
4425
Archives du Catholicossat, Antelias, 26/1, Homs-Hama (1916–1940), II/22. Письмо высокопреосвященства Егише Гарояна Сааку II, Гама, 27 июня 1916 г., любезно предоставленное мне Ваге Тахджяном.
4426
4427
Там же, № 55. Отян упоминает, в частности, случай Марицы Мсерян, жены производителя табака, которая рассказала ему, что тридцать ее спутников выжили, проглатывая свои золотые монеты день за днем, чтобы избежать обысков, которым их ежедневно подвергали их мучители. Другие члены колонны умерли в пути.
4428
Там же, № 56. Отян утверждает, что среди тех, кого он встретил, были Мигран Бояджян, Самуэль и Аветис Аветисяны, Артин Нерсесян, уроженец Тарсона, Саркис Канцабедян и юрист Амбарцум Сарафьян.