Паула Шафер, швейцарская миссионерка из Аданы, подтверждает, что рабочие Багдадской железной дороги были депортированы вместе с семьями в июле 1916 г. под непосредственным надзором вали Аданы, Джевдет-бея[4502]. Три высокопоставленных сотрудника германской компании, работающей в районе Аманоса, представили подробный отчет об обстоятельствах ликвидации рабочих строительных площадок Багдадской железной дороги[4503].
Теодик и Агуни, работавшие на строительных площадках Тавра, утверждают, что рабочих с площадки Белемедик, совсем рядом с Бозанти, ожидала та же участь, но д-р Боуяджян и швейцарский инженер, руководивший площадкой, смогли убедит: полковника Шекерджи Агия-бея, которому, собственно, и поручили ликвидацию таврских площадок, отложить исполнение приказа. В конечном счете депортированы были только армяне, работавшие на второй ветви магистрали, за исключением нескольких конторских рабочих[4504]. Джевдет-бей даже лично «вел дело» с Ервандом Папазяном, одним из управляющих сотрудников площадки[4505]. Несколько тысяч мужчин, работавших на первой, третьей и четвертой площадках избежали этой операции[4506]. По словам Теодика, в начале 1918 г. двухкилометровая ветвь магистрали, на которой он работал, была практически завершена с минимальными потерями[4507].
Настойчивость, с которой столица проводила эти операции, вопреки советам некоторых военных властей — в особенности командующего Четвертым армейским корпусом — и вопреки всякой логике, иллюстрирует, возможно, даже лучше, чем крупномасштабные расправы в Зоре и Рас-эль-Айне, желание гражданских властей — то есть младотурецкого руководства — безжалостно довести до завершения свой план по уничтожению армянского населения Османской империи.
Глава 9
Вторая стадия геноцида: распад Армянского патриархата и решение о ликвидации последних депортируемых
Декретом, опубликованным в «Journal officiel» 28 июля 1915 г., османское правительство изменило внутреннюю конституцию армянского сообщества[4508]. После очистки Малой Азии от армянского населения и ликвидации депортируемых, прибывших в Сирию и Месопотамию, младотурецкое правительство просто решило воспользоваться последствиями этих демографических изменений. Изданный им декрет предусматривал уничтожение Армянского патриархата Константинополя вместе с его представительным органом, Палатой депутатов, и его Политическим советом, основной миссией которого было служить в качестве официального собеседника османских властей. Уничтожив патриархат, правительство просто утвердило свершившийся факт. Для новой структуры Армянские патриархаты Иерусалима и Константинополя должны были объединиться под руководством Саака II Хабаяна, который получил звание Патриарха-Католикоса армян; его резиденция должна была находиться в Иерусалиме. По словам бывшего патриарха Малакья Орманяна, который был в Иерусалиме, когда 11 августа 1916 г. пришла телеграмма, объявившая о назначении Саака II, именно Джемаль-паша предложил назвать его католикосом Киликии и разместить свою резиденцию в Священном городе[4509].
Наряду с мемуарами патриарха Завена Константинопольского[4510] отчет, переданный нам патриархальным викарием Ервандом Пердахджяном[4511], является источником особой важности в том, что касается понимания обстоятельств, окружающих это событие, и ситуации, сложившейся в Стамбуле накануне распада патриархата. Пердахджян отмечает, в частности, что петиция, составленная секретарем Центрального управления полиции, была подана в начале 1916 г. на подпись высшему духовенству и влиятельным мирянам под давлением. Основной целью петиции было осуждение «армянских нарушителей спокойствия»; вполне вероятно, что она была направлена на опровержение информации о массовых убийствах, совершенных в Турции, которая просочилась в европейскую и американскую прессу. По словам Пердахджяна, патриарх, председатель Религиозного совета, архиепископ Егише Турян и председатель Политического совета Григор Тавитян «в некотором роде узаконили петицию, подписав «такрир», сопровождавший ее. Патриарх лично передал петицию премьер-министру, который выразил свое удовлетворение». Этот текст, отмечает Пердахджян, «обвинял всех армян Турции и оскорблял память всех невинных мучеников без всякого намека на улучшение положения тех, кто выжил в этой катастрофе»[4512]. С лета 1915 г., очевидно, ходили слухи о том, что Национальная Конституция Армении будет запрещена и что даже патриархат может быть переведен в Сирию, «по крайней мере, на время войны», но никто не верил, что власти зайдут так далеко, чтобы упразднить Патриархат армян Турции. Первые признаки, указывающие на отмену Конституции, появились, когда патриархат попросил разрешения начать организацию выборов, чтобы обновить Религиозный и Политический советы в мае — июне 1916 г.[4513]. Перед тем как «придать официальную форму» этой просьбе, секретарь главы патриархата выслушал начальника по религиозным культам, который обещал прийти к «соглашению». Но после того как официальное ходатайство было подано, оказалось, что «разрешение от правительства» должно быть получено до того, как будет собрана Национальная палата. Более того, к патриарху пришел лейтенант полиции от имени главного директората полиции, чтобы сказать ему, что, поскольку сроки действующих членов Палаты истекли, они «не смогут впредь созывать собрание»[4514]. Другими словами, патриархальные органы, начиная с Политического совета, оказались парализованы. По словам Е. Пердахджяна, патриарх, «тем не менее, продолжал заниматься делами нации до упразднения патриархата, до момента своего ухода», причем практически в одиночку: «Четыре члена Политического совета были депортированы», один умер, и только его председатель, д-р Тавитян, «дважды в неделю приходил в патриархат». «После депортации интеллигенции и политиков, — отмечает викарий, — никто не решался связываться с руководством патриархата». По словам «Мюдур-и мезахиб» [начальника по религиозным культам], эти ограничения были вызваны шагами, предпринятыми армянскими властями[4515]. Гораздо более вероятно, что правительство просто воспользовалось этим случаем, чтобы привести в действие свой план по упразднению патриархата.
4502
Рапорт Арриета Дж. Фишера, составленного 13 апреля 1917 г. в Вейтоне (Иллинуа):
4503
SHAT, Syrie-Liban, 1-V, b.d., dossier 2351, «Rapport sur les mesures d’anéantissement prises contre les Arméniens des régions des monts de l’Amanus», signe par le Dr Ph. Hovnanian, médecin du Bagdadbahn à Intil Vartivar Kabayan et Garabed Gueukdjeian, fournisseurs du Bagdadbahn, daté d’Alep, le 5 janvier 1919. Pp. VI–X
4511