Во время своей ссылки в Дамаск бывший патриарх Орманян писал в марте 1918 г.: «Я уже говорил и повторю еще раз: “Камень из которого сделан имперский дворец, турецкий; известь — армянская. Без извести здание будет неустойчивым, да его и не построишь”»[4540].
Часть VI
Последние дни Османской империи: палачи и их судьи лицом к лицу
Глава 1
Новая Турция великого визиря Талаат-паши, или Реанимация пантюркизма
Вступление Мехмета Талаат-паши в должность великого визиря 22 января 1917 г. знаменует собой поворотный момент в истории Комитета «Единение и прогресс». После длительного этапа ежедневного управления делами руками великих визирей и министров, которые были то более, то менее покорными, КЕП публично подтвердил свою власть, поставив своего председателя во главе правительства. В своем поступательном движении по направлению к строительству новой Турции комитет имел возможность подвести баланс своей работы на своем ежегодном конгрессе, который состоялся 24 сентября 1917 г. в Стамбуле под председательством Мидхата Шюкрю, его генерального секретаря. Состав нового кабинета, избираемого Ассамблеей, не выявил никаких разительных перемен. Генеральный совет избрал свой кабинет, включавший Мусу Кязима, Саида Халима (бывшего великого визиря), Хайри-эфенди (шейх-уль-ислам), Хаджи Адиля (вали Эдирне, который организовал депортацию во Фракии осенью 1915 г.), Исмаила Энвер-паши (военного министра), [Гиритли] Ахмеда Насими [Саймана][4541], Ахмеда Джемаль-пашу (министра военно-морского флота), Мехмеда Джавида (министра экономики), Халил-пашу [Ментесе] (министра иностранных дел), Ахмеда Шюкрю (министра образования), Мустафу Шерефа, Гусейна Чахида (вице-председателя парламента) и Атиф-бея[4542] (первого делегата комитета иттихадистов, позже назначенного на должность вали Ангоры и Кастамону, армянское население которых он приказал депортировать или уничтожить)[4543].
Центральный комитет также оставался стабильным по составу. Кроме Мехмеда Талаат-паши и Мидхата Шюкрю, генерального секретаря, были избраны или переизбраны: д-р Назим, [Кара] Кемаль (министр снабжения, который был обвинен в создании «турецких» предприятий], [Юсуф] Риза[4544] (который занимался активной деятельностью в районе Трапезунда), Зия Гёкалп (идеолог комитета), Эйюб Сабри [Акгёль][4545] (федайи, который был постоянным членом Центрального комитета с 1908 по 1918 г.), д-р Рюсуги[4546] (который занимался активной деятельностью в Азербайджане и области Ван), д-р Бахаэддин Шакир (председатель Особой организации) и Филибели Ахмед Хильми[4547](вице-председатель Особой организации, который отвечал за операции в Эрзуруме)[4548]. Единственным примечательным продвижением в высшем органе партии было продвижение Хильми, который был правой рукой д-ра Шакира. Кроме того, следует отметить, что Центральный комитет теперь стал состоять из десяти членов и что лица, которые предположительно выступали против уничтожения армянского населения, теперь входили в состав как кабинета генерального совета, так и Центрального комитета. Даже Мехмед Джавид, который дистанцировался в начале войны, снова вошел в состав кабинета. Таким образом, не следует придавать слишком большое значение возражениям некоторых лидеров партии против антиармянских мер, тем более что наши знания о таких возражениях в основном базируются на сведениях, полученных позже некоторыми из их сторонников[4549]. Также возможно, что к началу осени 1917 г. армянский вопрос стал считаться закрытым, и казалось благоразумным больше на уровне правительства его не поднимать.
4543
АМАЕ, Série Guerre 1914–1918, vol. 862. Доклад, приложенный к депеше от 28 ноября 1917 г., направленной французским послом в Берне в адрес министра иностранных дел, с. 49.
4548
АМАЕ, Série Guerre 1914–1918, vol. 862. Доклад, приложенный к депеше от 28 ноября 1917 г., направленной французским послом в Берне в адрес министра иностранных дел, с. 49.
4549