Этот судебный эпизод, который предвосхищает лейпцигские судебные процессы, показывает, что после совершения массового преступления, такого как геноцид, государство не может найти в себе силы, необходимые для того, чтобы отдать своих собственных граждан в руки правосудия.
Глава 9
Судебный процесс против ответственных секретарей и превратности судебных процессов в провинциях
Долгожданный судебный процесс против ответственных секретарей Комитета «Единение и прогресс» и делегированных инспекторов был начат 21 июня 1919 г.[5064], до того как судебное разбирательство против министров было окончено. Однако этот судебный процесс был прерван 28 июня 1919 г., в конце третьего судебного заседания[5065]. Как справедливо отмечает Ваагн Дадрян, только одиннадцать из двадцати девяти обвиняемых были ответственными секретарями, многие отсутствовали[5066].
21 июня на скамье подсудимых находились д-р Ахмед Мидхат, начальник полиции Константинополя, который был делегирован КЕП в Болу, а затем в Бурсу, чтобы контролировать там проведение депортаций[5067], д-р Бесим Зюхтю, ответственный секретарь в Эскишехире[5068], Авни-бей, ответственный секретарь в Манисе[5069], Абдул Гани-бей, ответственный секретарь в Эдирне[5070], Гасан Салахеддин-бей, ответственный секретарь в Бейоглу/Стамбуле, Гусейн Джевдет-бей, инспектор в Мюргюне, и Мехмед Джемаль-бей, ответственный секретарь в Алеппо[5071].
Эти лица, которые принимали непосредственное участие в реализации политики своей партии в провинциях, могли бы предоставить существенные детали о методах истребления и конфискации имущества, и, вероятно, также могли бы сообщить точные статистические данные о проведенных ими операциях. Во всяком случае, на этом судебном процессе возникло много новых подробностей. Мы не знаем, почему судебный процесс был прерван 28 июня, возобновлен в ноябре и завершился вынесением приговора 8 января 1920 г.[5072]. Этот приговор подтвердил, что Центральный комитет иттихадистов назначил исполнительных руководителей, отвечавших за истребление армян и «управление» их имуществом, которые общались непосредственно с ответственными секретарями и делегатами в целях реализации своих решений в области под юрисдикцией 3-й армии. Приговор также доказывает, что эти «ответственные секретари», которые направлялись непосредственно партией, также имели власть над вали и могли принимать все меры, необходимые для выполнения приказов, которые они получали: «Они могли свободно осуществлять свою преступную деятельность, как они считали необходимым; эти мероприятия [подразумевали] организацию и использование отрядов разбойников [чете], задачей которых было совершение массовых убийств»[5073].
Среди тринадцати подсудимых, присутствовавших на судебном процессе в январе 1920 г.[5074], только д-р Ахмед Мидхат и Гасан Фехми были приговорены к десяти годам тюремного заключения; Авни-бей к девяти месяцам, а суд над Гани-беем был отложен. Все остальные были оправданы[5075].
По причинам, которые нам неизвестны, Джемаль Огуз, ответственный секретарь в Чангксры, предстал перед судом отдельно и значительно позднее. Правда состояла в том, что он организовал убийство представителей столичной армянской элиты, которые удерживались в течение нескольких недель в районе под его контролем[5076]. Судебный процесс по его делу в военном трибунале на самом деле был начат только 26 января 1920 г. Он пытался выдать себя за сумасшедшего, затем за глухого, но свидетели подтвердили, что он был виновен в крупных злоупотреблениях, скандал с поставками[5077]. Кроме того, его судили за участие в этом скандале. На судебном заседании, состоявшемся 3 февраля 1920 г., он утверждал, что никогда не имел ничего общего с «армянским делом»; судьи не видели необходимости разбираться в этом вопросе глубже. Однако свидетель напомнил о влиянии, которое подсудимый имел на государственных чиновников, и то, как он, совместно с временным вали и командующим жандармерии, выудил у армян от 600 до 800 турецких фунтов золотом в обмен на обещание не депортировать их. Несмотря на эту сделку, армяне были отправлены в путь и уничтожены на станции Тюней[5078]. В итоге в вердикте, вынесенном 8 февраля 1920 г., военный трибунал приговорил Джемаля Огуза к пяти годам каторжных работ[5079]; тем не менее подсудимый остался в больнице Гюмюш Су[5080].
5064
Первое судебное заседание на судебном процессе против «kâtibi mesulleri» (ответственных секретарей) состоялось 21 июня 1919 г. «Takvim-ı Vakayi», № 3586, 28 juin 1919. Pp. 161–164, 168. В состав суда входили многие из тех же судей, которые судили министров.
5065
Второе судебное заседание на судебном процессе против «kâtibi mesullari» состоялось 23 июня 1919 г. «Takvim-ı Vakayi», № 3589, 5 juillet 1919. Pp. 165–175. Третье судебное заседание против «kâtibi mesullari» состоялось 28 июня 1919 г. «Takvim-ı Vakayi», № 3596, 13 juillet 1919. Pp. 205–215.
5066
5067
См. выше, с. 604 и 634. Касательно Ахмеда Мидхата, бывшего начальника стамбульской полиции. АРС/PAJ, Bureau d’information du Patriarcat, D 19 et P 396, «List of responsibles in the vilayet of Angora», et P 457-459 et 432, dossier 70 (на французском языке).
5072
La Renaissance, № 295, du jeudi 13 novembre 1919. Источник сообщает, что судебный процесс против ответственных секретарей был продолжен в среду 12 ноября. Председательствующим судьей стал Эсад-паша.
5073
Приговор на судебном процессе против ответственных секретарей, 8 января 1920.. «Takvim-ı Vakayi», № 3772, février 1920, р. 2, col. 2, р. 3, col. 1.
5074
Ibid. В состав суда входили Эсад-паша (председательствующий судья), Ихсан-паша, Мустафа Керими-паша, Исмаил Хаккы-паша, Сулейман Шакир-бей.
5076
La Renaissance, № 330, vendredi 24 décembre 1919. Источник сообщает о начале судебного процесса.