Начнем с того, что Юсуф Кемаль пытался дискредитировать Бабикяна и исключить его из комиссии по расследованию. 3 июля он телеграфировал в османский парламент, чтобы сообщить депутатам, что Бабикян покинул Киликию преждевременно, до завершения его миссии (как мы убедились, Бабикян придерживался иного мнения). Кемаль даже предложил как можно быстрее направить в Адану Эммануэля Карассо, еврейского депутата из Салоник, для замены Бабикяна[509]. Парламент, по-видимому, действительно, рассматривал вопрос о замене Бабикяна. Таким образом, в своей депеше от 9 июля в адрес поверенного в делах в Константинополе[510] французский вице-консул в Мерсине и Адане указывал, что «Мерсин ожидает прибытия Карассо, члена парламента. Его мусульманский коллега все еще находится в Адане. Он заявил, что он против выплаты любого рода возмещений, на том основании, что произошла революция и что правительство не может нести ответственность. Вали говорит то же самое в отношении [французских] монахинь, которые занимаются восстановлением».
Начиная с конца июня Кемаль, со своей стороны, утверждал, что беспорядки, организованные армянами и несколькими киликийскими мусульманами, были устроены в интересах партии Ахрар и нацелены на причинение вреда младотурецкому комитету. Это утверждение красноречивее всяких слов свидетельствует об умонастроениях, преобладавших среди иттихадистских боевиков[511]. Интервью Бабикяна, однако, имели определенное влияние. С учетом всех обстоятельств, вероятно, младотурецкий комитет в Салониках предпочел не отталкивать одного из его боевиков, даже хотя тот был армянином, не поддерживая слишком открыто утверждение о том, что армяне были преступниками.
Эволюция позиции кабинета Хильми относительно событий в Адане
Сдвиг начался в начале июля. Надо отметить, что в своих выпусках от 1 июля и 19 июля младотурецкая ежедневная газета «Тасвири Эфкяр» опубликовала статью Эбуцца Тевфик-бея, депутата из Коньи, который подтвердил позицию своей партии в отношении того, что «виноваты одни лишь армяне». На самом деле, Тевфик не постеснялся поздравить военный трибунал за работу, проделанную в этой области[512]. (Мы увидим, что это был первый военный трибунал, который, опираясь на отчеты Джевада, определил, что армяне были ответственны за их собственную бойню.) Хакки-бей, выдающийся член органа младотурецкого руководства, сделал аналогичное заявление в выпуске «Le Temps» от 28 мая, вышедшем в Париже. Несомненно, чувствуя давление западного общественного мнения во время пребывания в Европе, он, не колеблясь, отметил в оправдание своей партии: «Люди преувеличивают. Ваша пресса не всегда настроена благожелательно. На самом деле, сегодня известно, что беспорядки в Адане спровоцированы в Константинополе. Мы перехватили депеши, доказывающие, что Армянский комитет стремился добиться европейского вмешательства»[513]. Это заявление, в самом классическом гамидовском стиле, естественно, вызвало реакцию со стороны руководства АРФ, чья партия официально состояла в союзе с КЕП: армянская сторона потребовала от Центрального комитета в Салониках дезавуировать заявление, сделанное этим иттихадистским лидером.
Казалось бы, однако, эти заявления представляют собой последний бой младотурецких боевиков. После антиармянской кампании, которая продлилась два месяца, члены комиссии по расследованию вернулись в Константинополь, чтобы представить свои отчеты. Юсуф Кемаль, который покинул Мерсии 14 июля, был среди них[514]. 20 июля Кемаль принял участие в заседании парламента, объявив, что он собирается представить свои выводы в течение нескольких дней [515]. На заседании, проведенном 26 июля, на котором присутствовал Бабикян, был представлен отчет Файка-Мостиджяна. В отчете основная ответственность за массовые убийства возлагалась, в частности, на вали Аданы Джевада, военачальника Мустафу Ремзи-пашу, Абдулкадира Багади-заде и Ихсана Фикри. Тем не менее все эти четыре человека были оправданы военным трибуналом, учрежденным в мае, в состав которого входили в основном младотурецкие офицеры[516]. Откровения двух судей, несомненно, были связаны с тем, что некоторые младотурки, которые до сих пор были настроены довольно примирительно, теперь заняли более бескомпромиссные позиции. Выступая с трибуны, Исмаил Хакки, депутат из Гумулджина, критиковал правительство за вмешательство в дела военного трибунала Аданы: председательствующий судья и видный член суда подали в отставку после того, как правительство отдало приказ арестовать лиц, ответственных за совершение массовых убийств. Половина депутатов, следуя за Хакки, проголосовали за движение против кабинета Хильми, который просто действовал в соответствии с рекомендациями, выдвинутыми в отчете Файка-Мостиджяна. Таким образом, ясно, что половина членов парламента отклонили идею о привлечении к суду лиц, ответственных за резню в Адане. Бабикян встал и сказал: «Двадцать одна тысяча человек была убита в городе Адане, а вы поднимаетесь на защиту двух лиц». Затем последовал довольно бурный обмен мнениями, который показал, что некоторые турецкие депутаты оспаривали число жертв и в целом даже идею о том, что «эти» армяне не были виноваты в массовых убийствах. Дабы положить конец этому напряженному моменту, который раскрыл значительные различия в мнениях, собрание приняло решение отложить обсуждение событий в Адане до того момента, когда парламентская комиссия по расследованию представит свои отчеты. Таким образом, 26 июля 1909 г. начало дискуссии по поводу событий в Киликии подошло к концу[517].
509
Протоколы дебатов османского парламента, 105-я сессия. См.: «Азатамарт», № 11,5 июля 1909, с. 2 (на арм. яз.).
510
АМАЕ, Correspondance politique, Turquie, n. s., vol. 83, fº 159/3. Габриэль-Георг Барр де Данси (род. 8 сентября 1865 г.), вице-консул в Мерсине и Тарсусе.
513
Перепечатано в «Азатамарте», № 12, 6 июля 1909. С. 1 (на арм. яз.) Согласно автору передовых статей этой ежедневной газеты, в частной беседе члены правительства признали, что все эти обвинения являются фальшивыми, однако они отказались признать это публично.
514
АМАЕ, Correspondance politique, Turquie, n. s., vol. 83, fº 159/7. Доклад Бар де Ланей Боппу, Мерсин, 16 июля 1909.
516
Трое из этих лиц и многие другие убийцы, как ни странно, были назначены в состав местных комиссий по расследованию преступлений, в совершении которых они подозревались.