В 1373 году, последний Хэмфри де Бохун умер, оставив своими наследницами двух дочерей, Элеанор и Мэри.
С Мэри всё просто. Она стала женой будущего Генри IV и матерью Генри V, так что её линия закончилась, собственно, со смертью сына Генри VI. Так что её часть наследства де Бохунов попала в руки победителя — Эдварда IV.
Элеанор же вышла за Томаса Вудстокского, младшего сына короля Эдварда III. Их старший сын умер, а второй ребёнок, дочь Анна, ухитрилась побывать замужем за двумя Стаффордами. Сначала — за Томасом, который умер через два года, а затем — за его братом Эдмундом. Впрочем, первый брак был детским, невесте было 7 лет от роду. Так что по-настоящему Анна была замужем только за Эдмундом.
И вот их-то старшим сыном и был 1-й герцог Бэкингем. То есть, старший сын старшей дочери, заметьте.
Как бы там ни было, этот Бэкингем погиб в битве при Нортхемптоне, сражаясь против Йорков, и его наследство и наследник тоже попали в руки Эдварда IV.
По какой-то причине, наследство де Бохунов имело тенденцию портить отношения между людьми. Сначала Элеанор с мужем, имевшие право опеки над малолетней Мэри, пытались воспитать её так, чтобы она ушла в монастырь, и оставила бы все владения Элеанор, но не срослось. Мэри выскочила замуж.
Затем Эдвард IV вцепился в это наследство, и не желал им делиться.
А Генри Стаффорд, получив титул и владения из опеки королевы, после женитьбы на сестре королевы, немедленно стал это наследство требовать. Хотя и без него был баснословно богат. Элизабет Вудвилл вела дела своего опекаемого так хорошо, что владения Генри Стаффорда приносили на момент передачи на 1000 фунтов больше, чем до того, как попали в её руки. Ведь практичный Эдвард обеспечил королевству мир.
Но всё дело было в Томасе Вудстоке. Для начала, он восстал против своего племянника, Ричарда II, возглавив лордов-апеллянтов, пытающихся ограничить власть короля. Затем, он был убит приверженцами племянника, хотя и не факт, что по его приказу. Собственно, получилось так, что наш герцог Бэкингем остался единственным наследником Томаса Вудстока. Более того, он включил герб Томаса в свой, что совсем не обрадовало Эдварда IV.
Мало того, что воспитанник требовал себе всё наследство де Бохунов (и часть Элеанор, и часть Мэри), так ещё и напоминал всем, что оказался, собственно, вполне прямым потенциальным претендентом № 1 на трон по линии Ланкастеров. Именно он, конечно, а не сын Маргарет Бьюфорт. То есть, даже если признать очевидное, что отец сына Маргарет, Эдмунд «Тюдор», был сыном Эдмунда Бьюфорта, а не Оуэна Тюдора.
И не надо думать, чтобы об этом факте забыли сам герцог Бэкингем, леди Маргарет, да и Ричард III.
О вреде эгоцентризма
Надо сказать, что это «восстание Бэкингема» освещено из рук вон плохо и фрагментарно. В основном потому, что закончилось бесславной казнью лидера.
Все историки, пишущие по периоду, не забыли поспекулировать на тему, почему вдруг герцог повернул против короля (в духе нашего времени, была даже несколько раз высказана версия, что Бэкингем был влюблён в Ричарда совершенно конкретно, и даже написан по этому поводу роман: “Hate is the Other Side of Love: The Duke of Buckingham and Richard III”, by Mallorie Meldrum).
Всё сводится, более или менее, к тому, что «была плохая погода, Северн разлился, Бэкингем не смог перейти реку».
Есть, правда, одна книга “Richard III and the Buckingham's Rebellion”, by Louise Gill, но написана она в 1999 году. С тех пор в исследованиях этого периода много воды утекло, а эту работу сразу оценили невысоко[17].
Скорее всего, проблема с описанием «восстания Бэкингема» заключается в том, что как такового, цельного восстания не было. Был стандартный, классический заговор людей, не имевших центрального руководства, и преследовавших каждый свои цели. Не было даже единой даты выступления.
Обычно называется 18 октября, но это — всего лишь дата официального выступления Бэкингема, когда он поднял свои знамёна и выступил из Брэкнока. Волнения в Кенте начались в начале октября, на юго-западе — только в начале ноября. Никакого нападения на Лондон не получилось, потому что Джон Говард «вдруг» оказался именно в столице, и совершенно готовым к беспорядкам. Он сразу же сообщил о том, что дело пошло, королю Ричарду, и тот немедленно распорядился разрушить мосты через Северн. По иронии судьбы, исполнителем приказа был Хэмфри Стаффрд из Графтона.
17
В рецензии http://www.richardiii.net/downloads/2000_03_buckingham_gill_cunningham_review.pdf даётся детальный обзор того, что именно по теме написано другими авторами.