Тем не менее, не известна даже величина армий, вступивших в сражение. Пассаж о пяти тысячах Ричмонда и пятнадцати тысячах короля принадлежит Виргилу, который, разумеется, просто хотел подчеркнуть вмешательство самого Провидения на стороне его нанимателя. То есть, силы Ричмонда он преуменьшил, чтобы его победа выглядела более блестящей.
По мнению Гриффинса, роль Стэнли в битве намного больше занимала Ричмонда, чем короля Ричарда. Ричард желал одного: чтобы Стэнли держались подальше от поля битвы. На мой взгляд, Стэнли выбрал настолько рискованную позицию, что объяснить его поведение можно только зашкаливающим представлением о собственной важности. Подумайте сами. Если бы победил Ричард, он никогда не забыл бы и не простил того, что Стэнли не подчинился явному приказу. Если бы победил Ричмонд, он никогда бы не забыл и не простил, что Стэнли практически сказал ему, что поддержит победителя. То есть, Стэнли, благодаря богатству и обширным родственным связям, считал себя недосягаемым для мести короля, кем бы этот король ни был.
Людей, далеких от понимания стратегии вообще, и средневековой военной стратегии в частности, интересует, собственно, только одно: что пошло не так для короля Ричарда? Ещё в полдень, лорд Стрэндж послал к жене вестника с кольцом и напутствием хватать наследника и бежать из Англии. Похоже, что он не сомневался ни в победе Ричарда, ни в своей неминуемой смерти. Говорят, что Ричард даже действительно распорядился Стрэнджа обезглавить, но некий сэр Уильям Харрингтон возразил, что в битве казнями не занимаются. Скидмор, правда, утверждает, что Харрингтон предложил отложить казнь на потом, чтобы, после победы, казнить не только Стрэнджа, но и обоих братьев Стэнли.
Скорее же всего, к началу битвы всем стало просто не до Стрэнджа, тем более, что Ричард вряд ли желал спровоцировать Стэнли вмешаться в битву — и не на его стороне, разумеется. Поэтому, утверждения Скидмора, что распоряжения короля о казни Стрэнджа просто проигнорировали, потому что у Ричарда не было королевского авторитета, несколько притянуты за уши. Что касается мотивов Харрингтона, то вряд ли он жаждал крови Стэнли — одна из дочерей семейства была замужем за незаконным сыном Уильяма Стэнли.
Так что же пошло не так? Известно, что когда авангарды Норфолка и де Вера вступили в бой, линии продвижения сломались, и де Вер, неожиданно для Норфолка, отозвал своих, запретив им выходить вперед больше чем на четыре шага от штандартов. А Норфолк просто не сразу понял, что происходит, и упустил время, дав противнику перегруппироваться в более тесную формацию. Тем не менее, не это решило исход битвы.
В тот самый момент, когда Ричард, находившийся в центре формирования, и окруженный личной гвардией, наблюдал за заминкой своего авангарда, скауты сообщили ему, что граф Ричмонд стоит под своим штандартом один, с совсем небольшой группой приближенных. И это спровоцировало короля рвануть через свой северный фланг убивать Ричмонда. Судя по тому, что ему удалось прикончить Брэндона, державшего штандарт, и свалить с лошади гиганта Чейни, всё сначала пошло хорошо. Но падение штандарта с красным драконом стало знаком для Уильяма Стэнли, который вступил в битву со своими 3 000 человек. На стороне Ричмонда. Начался хаос.
Впрочем, Скидмор обозначает, что «небольшая группа приближённых», находившаяся вокруг Ричмонда, состояла из “scarcely one squadron of cavalry and a few infantry”[55], что несколько меняет картину, вы не находите? Также, участвовавшие в битве французы утверждали, что именно они окружали Ричмонда, который, кстати, был пешим, потому что вовсе не намеревался делать себя заметной целью.
Впрочем, замечу, это ничего не говорит о боевых качествах или отсутствии их у Ричмонда. Например, Гриффитс вообще умиляется, как долго неопытный Ричмонд был способен сдерживать яростный натиск Ричарда в личной дуэли. Менее восторженный Скидмор мало того, что отрицает дуэль, но ещё и замечает, что вся стратегия армии Ричмонда была основана на работе Кристины Пизанской “Fais d ’armes et de chevalerie”. И граф де Вер, и командующий французской составляющей армии, и сам Ричмонд были великими почитателями этого труда. Именно Кристина Пизанская определяет место принца как максимально защищенное, со штандартом, который держат несколько в стороне.
Тем не менее, Ричард явно не был на поле боя один. Как минимум, рядом с ним был кто-то из испанцев, оставшийся в живых, потому что и в испанских отчетах, и в хрониках Виргила повторяется информация об отказе короля принять лошадь и отступить. «Сегодня или закончится война, или закончусь я», — были его слова. Для Ричарда, война закончилась с его смертью. И, хотя Рис ап-Томас утверждал позднее, что смертельный удар в голову короля нанесла его алебарда, никто не знает, что произошло на самом деле. Вместе с Ричардом погибли сражавшиеся с ним рядом сэр Ричард Рэтклифф, сэр Уильям Коньерс, сэр Роберт Брекенбери, сэр Ричард Чарльтон и сэр Персиваль Трибалл, так и не выпустивший из рук штандарт короля.