В течение сентября и октября Генрих, император и герцог Бургундский встречались в Кале, чтобы заключить взаимный альянс. Роль Сигизмунда была, в основном, церемониальной, поскольку английский монарх уже получил в его лице то общественное признание, в котором нуждался. Но с герцогом Бургундским дела обстояли по-другому. После изысканной церемонии и передачи герцога Глостерского в качестве заложника, герцог Бургундский «в тайном месте оставался с королем наедине до наступления вечерних сумерек», затем состоялся официальный прием. Автор «Деяний» написал о герцоге Жане, что тот, «в конце концов, как и все французы, окажется двурушником, одним человеком на публике и совсем другим наедине».[101] Жан в тайном договоре согласился признать все притязания Генриха, обещая, что будет оказывать Генриху как своему суверену всяческое почтение, когда англичане завоюют нужные им территории, Несмотря на то, что нам неизвестно, отражал ли договор истинные намерения герцога Жана, тем не менее, он является свидетельством [166] дипломатического искусства английского короля, который сумел убедить бургундцев, что к нему следует относиться со всей серьезностью, не считая его всего-навсего солдатом.
Во Франции существовал довольно воинственный военный отряд, возглавляемый Бернаром, графом Арманьяком, только что назначенным на пост коннетабля и руководителя военными силами королевства. Граф-коннетабль, свирепый гасконец, перехитрил герцогов Анжуйского и Беррийского, которые горячо выступали за установление мира, и взял под свой контроль жалкого короля Карла, который снова утратил разум.[102] Оппозиция его была очень малочисленной. В декабре 1415 года умер дофин Людовик, а его брат наследник, Иоанн, был пленником его тестя, герцога Бургундского. Арманьяк был достаточно силен, чтобы держать герцога Бургундского на привязи, в то время, как другие руководители его партии, герцоги Бурбонский и Орлеанский, были пленниками в Англии. Король Генрих V отказался от получения за них выкупа. Все свои помыслы он сосредоточил на том, чтобы вернуть Гарфлер. Командир тамошнего гарнизона, граф Дорсет (бывший сэр Томас Бофор), кормил своих людей тем, что позволял совершать им налеты на окрестные поселения, а они, причиняя значительный урон, порой доходили до ворот Руана. В марте 1416 года, увидев пламя, полыхавшее в разграбленных крестьянских хозяйствах, [167] что было бесспорным доказательством присутствия англичан, Арманьяк насторожился и перехватил Дорсета и его армию, застав их врасплох неожиданной атакой в Бальмонте с преследованием. Несмотря на то, что англичанам удалось не только уйти от преследования, но практически уничтожить своих преследователей, тем не менее, это стоило им большого труда и немалых жертв. После этого совершать рейды Дорсет больше не осмеливался и Гарфлер начал голодать. Арманьяк, наняв девять вооруженных купеческих судов и восемь галер из Генуи, чтобы блокировать порт, начал осаду города. Генуэзцы сделали большее, чем простая блокада: они опустошили Портленд Билль, совершили налет на остров Уайт и угрожали Портсмуту и Саутгемптону. Однако попытка поджечь королевские корабли в водах Саутгемптона была пресечена. Никто из английских купцов не осмеливался выйти в море, поскольку генуэзцы сделали зону Ла-Манша слишком опасной. Только одному-единственному кораблю с провизией под развевающимся стягом, украшенным лилиями, удалось проникнуть в город Гарфлер и облегчить положение защитников, но на очень короткий срок. У французов были все основания полагать, что в скором времени от голода те будут вынуждены сдаться. Он стал предметом английской национальной гордости; Палата общин «даже и мысли не допускала», чтобы использовать его в качестве разыгрываемой карты.
102
Карл VI (1380-1422 гг.), прозванный «Безумным». При этом слабом и психически больном короле Англия добилась наиболее решительных и впечатляющих успехов в ходе Столетней войны. В самой Франции разразилась междоусобная феодальная борьба, поставившая страну на грань потери независимости. (Прим. ред.)