Тем не менее, монах дает нам представление о том, каким был Генрих на самом деле. По всему видно, что тот, должно быть, обладал незаурядным обаянием. «Французские пленные, возвращавшиеся домой, чтобы организовать выплату выкупа, получившие в плену представление о характере короля, говорили, что этот принц, внешность и разговор которого свидетельствуют о чрезмерной гордости и который повсеместно считается очень мстительным, тем не менее, ведет себя достойно короля, и если по отношению к мятежникам он безжалостен, то к тем, кто подчинялся ему, он относился с исключительным тактом и старался изо всех сил, чтобы другие также проявляли к ним уважение и доброту. Он знал, что подобное поведение многим принцам позволило расширить свои владения».[124]
Впечатление о достоинстве короля подтверждается также в изложении монахом сообщениий о короле, сделанных французскими посланниками в следующем году. Они восхваляли его доброжелательность, учтивость и щедрость, упомянув также о том, какими дорогими подарками нагрузил он их. Они сказали монаху, что «он был принцем с замечательной внешностью и властной осанкой и несмотря на то, что все в его взгляде свидетельствовало о гордости, тем не менее, он считал долгом чести, невзирая на положение и звания, относиться с величайшей любезностью. Стараясь избегать длинных пустых речей, к которым люди обычно склонны, он всегда переходил прямо к делу, ограничиваясь [199] тем, что произносил: «Это невозможно» или «Это должно быть сделано». Когда он произносил такие простые слова, казалось, что он считает себя обязанным выполнить сказанное, так, как если бы он поклялся перед Христом или Его святыми. Дотошный поборник справедливости, он знал, как возвысить смиренных и унизить могущественных».[125]
К весне 1418 года король достиг своей первой стратегической цели: захватил всю Нижнюю Нормандию от Эвре до Шербура. Вся завоеванная территория находилась под административным управлением четырех байлифов: сэра Джона Радклиффа в Эврё, сэра Джона Попхема в Кане, сэра Роланда Лентхолла в Алансоне и сэра Джона Ассхетона в Шербуре. Административным центром был Кан, где пребывал английский канцлер Нормадского герцогства и где chambre des comptes (палата расчетов) получила английского правителя. Вскоре там, где планировалось устроить вторую столицу новой Гиени, предполагалось основать монетный двор. Генрих применял метод «кнута и пряника», который на его взгляд был особенно эффективен, в чем он имел возможность убедиться еще в Уэльсе. Приручить новых подданных он сумел, попеременно терроризируя и поощряя нормандцев. Любой, чей доход не превышал 60 фунтов в год, мог принести клятву верности королю-герцогу, вследствие чего получал (при оплате 10 пенсов) «свидетельство преданности».
По словам Тито Ливио из Форли, биографа Генриха V, жившего с ним почти в одно время, король почти весь Великий пост и Пасху провел в молитвах, постясь, раздавая милостыни и совершая ночные бдения. [200]
Глава десятая. Падение Руана
«... даже железо не бьет так сильно, как голод, когда нет пищи».
«Французам день страшного суда не показался бы таким ужасным, каким его был вид»
1 июня 1418 года Генрих вышел из Кана, чтобы начать завоевание Верхней Нормандии. Его главной целью была столица герцогства — Руан. Неделю спустя, он прибыл в Лувьер, небольшой, но хорошо укрепленный город, защищенный тройной стеной, большими бастионами и многочисленными башнями, на которых были установлены орудия всевозможных типов и размеров. Чтобы сделать подкоп под тройные стены, король применил хитроумную осадную машину, а для их разрушения он с привычным мастерством использовал собственную артиллерию. При этом он едва не погиб, что ему совсем не понравилось. Пока он совещался с графом Солсбери, находясь в шатре последнего, вылетевшее из-за городских стен ядро угодило в палатку и едва не погубило их. Несмотря на то, что Лувье имел [201] репутацию города с хорошими фортификационными сооружениями, через две недели он пал. Король довольно быстро схватил канониров, которые вели обстрел палатки Солсбери и повесил их на высоких виселицах.