Он заявил, что собирается утвердиться с помощью средства, которое имеет наибольшее распространение — денежное обращение. За период с января по сентябрь 1419 года он выпустил золотые и серебряные монеты, отчеканенные, возможно, в Руане. На золотых деньгах были выбиты буквы HFRX, что означало Henricus Francorum Rex,[143] а надпись на оборотной стороне гласила: «Christus vincit, Christus regnat, Christus imperat. («Христос побеждает, Христос царствует, Христос — император»). На грошах имелась надпись Sit nomine Domini benedictum («Да будет имя Господне благословенно»). Ясно, что свои победы, как в Уэльсе, так и при Азенкуре, король приписывал Божескому благоволению.
Но не все разделяли веру Генриха в то, что дело Англии было правым. Диалог между Францией и Правдой, написанный неизвестным французским моралистом в 1419 году, дает нам другую точку зрения. «Война, которую они развязали и продолжают до сих пор вести, неправедная, вероломная и проклинаемая, и они являются прóклятой расой, противопоставившей себя всему хорошему и благоразумному, бешеными волками, заносчивыми лицемерами, обманщиками без всякой совести, тиранами и преследователями христиан, людьми, что пьют и купаются в человеческой крови, с повадками хищных птиц, людьми, что живут за счет награбленного». [230]
От Монстреле мы узнаем, что «к этому времени границы Нормандии до Понтуаза, Клермона, Бове, Мондидье, Бретейя, Абвиля, Амьена и Сен-Валери подвергались набегам англичан и лежали теперь, опустошенные мечом и огнем; во время налетов они уносили с собой много трофеев... бедняки оставались беззащитными, ничего не имея за душой, кроме молитв и жалоб, обращенных к Богу».
Находившийся в заточении в лодонском Тауэре герцог Орлеанский писал, что короли, герцоги, графы, бароны и рыцари, купцы и простой люд — все должны молиться во Франции о мире, «потому что злые люди покорили благородную кровь», которая больше не в силах защищать своих крестьян:
Глава двенадцатая. Убийство Жана Бесстрашного
«... солдаты вошли во Францию, чтобы чинить кровавые убийства»
«Враг поразил Францию в самое сердце и обогатился».
Генрих не собирался удовлетвориться одной Нормандией. Он хотел заполучить всю Францию. Он знал, что для завоевания всей страны у него не было достаточно материальных ресурсов. Тогда он решил посмотреть, что может получиться, если пустить в ход дипломатию. В течение первых недель проведения осады Руана он провел переговоры с покойным коннетаблем — графом Арманьяком, пытаясь использовать его в игре против герцога Бургундского. Когда граф был убит, король увидел, что его партия в состоянии пережить смерть своего лидера, поскольку имела еще одного лидера в лице герцога Орлеанского. Но после попытки встретиться с дофином, закончившейся для нового лидера арманьяков в 1419 году неудачей, Генрих принялся обхаживать бургундцев.