С момента низложения Иоанна XXIII в мае 1415 года до избрания Мартина V в ноябре 1417 года Англия не признавала Папу, поэтому Генрих, через епископов и, прежде всего, через Генри Чичеле, которого он выбрал преемником Томаса Арундела в Кентербери весной 1414 года, был фактически главой Церкви в своем королевстве[867]. Ни слишком властный, ни слишком независимый, Чичеле смотрел на религиозные вопросы примерно так же, как и его королевский покровитель: для собственного блага Церковь должна управляться упорядоченно, и необходимо всячески поощрять ее рост и развитие. Будучи архиепископом и митрополитом, в ведении которого находилось большинство епархий Англии, входящих в церковную провинцию Кентербери, Чичеле обладал огромной духовной властью. Он знал, что король не будет оспаривать его решения. Если и будет брошен вызов, то только со стороны папства, стремящегося восстановить свое влияние на христианство после стольких лет раскола.
На практике это могло быть сделано двумя, очень важными, способами. Одним из них было бы подтверждение папской власти в Англии (и, если на то пошло и в других странах) путем прямого вмешательства в назначение английских епископов; другим было бы возобновление права папства облагать налогом народ Англии и, прежде всего, ее духовенство. Первая претензия была принципиальной, как и исторической: папство утверждало свое право назначать пасторов, или епископов, которые будут руководить и направлять Церковь под руководством главного пастора, Папы. В XIV веке папство отстаивало это право с большим успехом. Папские конституции "зарезервировали" за ним назначение на самые важные (и часто самые богатые) должности в Церкви. Период раскола, однако, неизбежно ослабил папство и его способность в полной мере осуществлять претензии, лежащие в основе этих конституций, так что теперь политика Мартина V, направляемая и поощряемая людьми, желавшими увековечить эту систему, должна была вернуться к той политике, которая принесла папству власть и богатство в прошлом. Не следует недооценивать его потребность в деньгах. В результате раскола Папы оказались в долгу у светских правителей, у которых они занимали большие суммы, что делало их все более зависимыми от мирских властей. Папская политика должна была в качестве одной из своих целей освободить Пап от этой зависимости[868].
Англичане смотрели на ситуацию иначе. Продвижение папских притязаний на назначение на ведущие посты в английской церкви (и предъявление соответствующих обвинений назначенным) вызывало глубокое возмущение, тем более что в папстве XIV века, обосновавшемся между 1309 и 1378 годами в Авиньоне, доминировали французы, представители нации, с которой Англия находилась в состоянии войны. Заявляя, что защищают традиционные права кафедральных соборов избирать своих епископов, английские короли на самом деле защищали свое фактическое право на назначение угодных им людей на высшие ответственные посты в церкви Англии. Два законодательных акта, Statute of Provisors (Статут о Провизорах) 1351 года и Statute of Praemunire (Статут о Предупреждении) 1353 года, позволяли короне заключать в тюрьму тех, кого "обеспечивало" папство, и, при определенных условиях, самой заполнять вакансии, запрещая при этом любому подданному короля обращаться в папский суд, вынося тяжбу (например, касающийся церковного бенефиция или преференции) за пределы страны и, следовательно, за пределы юрисдикции королевских судей[869]. В 1393 году был принят еще один ("великий") Statute of Praemunire. На этот раз целью было предотвратить перевод Папой епископов по своему усмотрению, без уведомления их или короля: теперь ввоз в Англию любого папского документа, предписывающего подобные действия, считался преступлением. Была предпринята попытка противостоять осуществлению этих особых папских притязаний в Англии.
867
868