И война, и связанная с ней необходимость длительного пребывания Генриха за пределами страны (Генрих провел более половины своего правления в качестве короля Англии во Франции) означали, что большую часть этого времени те, кто служил в его свите, скорее всего, находились вместе с ним во Франции. По мере того, как война оттягивала военное сословие за Ла-Манш, повседневное внутреннее управление и администрация Англии под руководством и надзором одного из братьев Генриха, оставшихся на родине, оставались в руках небольшой группы людей, среди которых преобладало духовенство. И Бофорт, и Лэнгли регулярно посещали совет, в котором к ним иногда присоединялся архиепископ Чичеле, особенно в последний год правления короля. Из пяти хранителей личной печати четверо регулярно находились на своем посту в Лондоне. Исключением был Джон Кемп, который большую часть своего времени занимал другую должность — канцлера Нормандии, его главной задачей были переговоры с французами.
В отсутствие короля в Англии его место занимали его братья, каждый из которых в то или иное время исполнял обязанности custos (в разных переводах — опекун, хранитель или надзиратель; более просто — лейтенант) в его отсутствие. Ни в каком другом случае удача Генриха в том, что у него было три брата, на которых он мог положиться, не может быть столь очевидной. Во Франции, при жизни самого Генриха, наличие королевских братьев и дядей в окружении короля и борьба за власть и влияние, к которой это привело, показали, как правление слабого короля может стать еще слабее из-за амбициозных членов его собственной семьи. Генрих, однако, продуктивно использовал своих родственников, трех братьев и дядей Бофортов, без верной помощи которых его длительное отсутствие во Франции с августа 1417 по февраль 1421 года и все, что это означало с точки зрения его способности уделять внимание войне, было бы невозможно.
При каждом из четырех отъездов из Англии: в Нормандию в 1415 году, в Кале (ненадолго) в 1416 году, снова в Нормандию в 1417 году и, наконец, во Францию в 1421 году, Генрих оставлял за себя лейтенанта, который должен был действовать вместо него во время его отсутствия. Полномочия, предоставленные им, были закреплены в инструкциях, данных Бедфорду в Портсмуте 11 августа 1415 года, когда Генрих собирался отплыть в Нормандию[1172]. В общих чертах, подчеркивалась необходимость поддержания мира внутри королевства, а также обязанность следить за тем, чтобы справедливость была обеспечена для всех. Всем предписывалось подчиняться лейтенанту, которого король оставлял действовать от его имени. Во втором документе излагались полномочия, которые лейтенанту предоставлялись. Эти полномочия были узкими и ограниченными и не допускали большой личной инициативы со стороны королевского лейтенанта; это были, конечно, не те полномочия, которые, как можно предположить, должны были быть предоставлены регенту, который будет осуществлять их в течение значительного периода времени. Независимость действий была сильно ограничена требованием, согласно которому лейтенант должен был принимать решения только "после обсуждения и с одобрения совета, и никак иначе", причем совет должен был состоять из девяти человек. Хотя лейтенант мог созывать парламент посредством ордонансов, издаваемых от имени короля, и мог вести с ним переговоры, он не мог действовать с той же властью, что и король. Он мог санкционировать церковные выборы прелатов и утверждать некоторые из них; однако утверждение важных выборов должны были быть переданы королю. Лейтенант также мог принимать клятвы верности от лиц, вступающих в наследство; однако, после возвращения короля в Англию, присяга должна была приноситься только королю. Одним словом, полномочия тех, кто действовал от имени короля, были существенно ограничены, что свидетельствует о твердом намерении Генриха сохранить личный контроль над принятием важных а иногда даже рутинных решений в английских делах, даже когда он находился за пределами страны[1173].
Хотя в исключительных случаях Бедфорд и Эксетер могли руководить военными действиями (как, например, при отражении нападения, предпринятого шотландцами осенью 1417 года), полномочия, которые лейтенанты Генриха могли осуществлять в Англии во время его отсутствия, были, по сути, административными. Более того, на практике их осуществляли не лейтенанты, а штатные администраторы, небольшая группа людей, большинство из которых были выходцами из свиты короля, остававшейся в Англии. Из этих людей, безусловно, самыми важными были два канцлера, из которых, поскольку период его правления совпал с периодом отсутствия короля после лета 1417 года, Томасу Лэнгли следует отвести более важное место. Как и Генри Бофорт, его предшественник, Лэнгли, родом из окрестностей Манчестера, был убежденным ланкастерцем, который преданно и верно служил Джону Гонту и всем трем ланкастерским королям. Хранитель личной печати и канцлер при Генрихе IV, он стал экспертом в дипломатии и приобрел большой опыт в этой области в период с 1407 по 1415 год. Когда 23 июля 1417 года он стал канцлером (во второй раз)[1174], он привнес в этот пост высокую степень профессиональных и административных способностей, усиленных десятилетним опытом службы епископом Дарема. Его речи, произнесенные на последних пяти парламентах царствования, ясно показывают, что он был твердо привержен целям и личности короля.
1172
Foedera, IV, ii, 112, 144;