Находясь в Шрусбери в первой половине марта, Генрих получил множество петиций и ответил на них[510]. Он также посетил Уобли, свой любимый замок Кенилворт, Ковентри и Лестер, город, где была похоронена его мать, и тесно связанный с династией Ланкастеров. Здесь он ожидал прибытия Екатерины, которая, проехав через Хартфорд, Бедфорд и Нортгемптон, прибыла накануне Вербного воскресенья[511]. Находясь здесь, Генрих раздавал бедным милостыню, и здесь же Пасха была отпразднована с пышной торжественностью. После празднеств королевская чета отправилась в Ноттингем, затем в Понтефрак, а потом в Йорк, где их очень хорошо приняли и завалили подарками[512]. Именно в этот момент Генрих совершил паломничество к святыням в Беверли и Бридлингтоне, а королева, теперь уже беременная, осталась в Йорке.
Однако событиям суждено было принять неожиданный оборот в неожиданном направлении. 1 апреля из Лондона в Йоркшир отправился гонец с важными новостями, которые касались короля самым непосредственным образом[513]. Гонец, который догнал Генриха вскоре после того, как тот покинул Беверли, должен был сообщить поистине трагические новости: Томас Кларенс, брат Генриха и наследник престола после смерти их отца в 1413 году, был убит 22 марта, накануне Пасхи, в столкновении с франко-шотландскими войсками при Боже, в графстве Анжу. Во время рейда на эту пограничную территорию Кларенс узнал от захваченных пленных, что враг находится недалеко. До сих пор не зная об их присутствии и плохо осведомленный об их численности, Кларенс решил найти и атаковать их, несмотря на предупреждение, данное ему, чтобы он этого не делал. Пренебрегая советом подождать, пока его собственные силы, включавшие лучников, не будут готовы, он двинулся вперед верхом, не имея достаточной поддержки. Встретив поначалу лишь символическое сопротивление людей, которые, возможно, были удивлены, увидев его, он вскоре столкнулся со всеми силами противника, которые значительно превосходили его по численности. Против Кларенса были и условия местности: ручей и мост, который защищали французы. В последовавшем затем беспорядочном сражении Кларенс, лорд Роос и нортумбрийцы, Гилберт Умфравилль, граф Кайм, фаворит Генриха и человек, которому, по словам Джона Хардинга, Кларенс признался, что чувствует себя обязанным сражаться, поскольку он еще не завоевал чести в бою[514], были убиты, а граф Хантингдон и Джон Бофорт оказались в числе знатных пленников[515]. "Шотландцы, действительно, являются средством против англичан", — сказал Папа Мартин V, когда ему сообщили об этом,[516] и в качестве награды за успех дофин назначил шотландца графа Бьюкена маршалом Франции.
В отсутствие короля англичане проиграли сражение во Франции. Смерть своего брата Генрих должен был очень остро переживать,[517] как, впрочем, и вся страна, хотя хронисты не скрывали, что, по их мнению, Кларенс провалил сражение и своим отсутствием предусмотрительности и осторожности навлек поражение на себя и своих соратников[518]. Что это поражение могло означать для людей того времени, трудно сказать[519]. Для Генриха это событие не могло произойти в более неподходящий момент, так далеко он находился от места событий. К счастью для него, французы упустили шанс, который, если бы они им воспользовались, мог бы привести к катастрофе для англичан. Такое маловероятное событие, как поражение англичан, открывало возможности для мятежа, и Эксетер чувствовал себя обязанным заставить парижан возобновить свои обязательства по договору в Труа[520]. В Венеции в апреле ходили слухи, что дофин находится в Париже, и что в результате теперь может быть заключен мир[521]. Англичанам повезло еще в одном отношении. Под началом Кларенса служил граф Солсбери, полководец с большим опытом и достоинствами. Именно он предотвратил разгром и вывел англичан из опасной ситуации, в которой они оказались. Генрих был во многом обязан Солсбери за его усилия в тот день.
510
"…выслушивая жалобы бедняков, он вершил правосудие угнетенным" (Henrici quinti…gesta, ed. Williams, p. 148).
515
Гийом Кузино утверждал, что французы предпочли бы взять Кларенса живым, чтобы обменять его на герцога Орлеанского, захваченного при Азенкуре (Chronique de la Pucelle et chronique de Cousinot, suivie de la chronique normande de P. Cochon, ed. V. de Viriville (Paris, 1859), p. 180). Возможность обмена пленными, взятыми в Боже, обсуждалась в апреле и мае 1421 года (BL, Add. Chs 3549, 3551, 3552).
517
"…он сильно опечалился" (
518
Хроника Brut (ii, 447–8) утверждает, что он был убит, "потому что он захотел сам идти в атаку и не подождал свою пехоту".
519