В Руане 19 сентября были организованы торжественные мероприятия для приема похоронной процессии[585]. Пьер Кошон описал катафалк, на котором было установлено изваяние короля, как богато украшенное, покрытое тканью и увенчанное короной, как подобает королю. Перед ним шли восемьдесят англичан, одетых в черное, каждый из которых держал большой факел, а за ними следовали королевские капелланы, исполнявшие заупокойные псалмы. Вместе с двадцатью знатными гражданами Руана, каждый из которых нес большой факел, процессия вошла в собор Нотр-Дам (в который король уже входил с триумфом в январе 1419 года), сопровождаемая еще 200 буржуа, одетых в черное, каждый из которых держал факел. Все это время церковные колокола, которые с тех пор, как тело короля прибыло в Руан, продолжали звонить: так продолжалось до самой ночи. В течение ночи тело оставалось в соборе, а монахи из соседнего бенедиктинского монастыря Сент-Уэн и монахи всех четырех орденов читали псалмы, связанные с заупокойной службой, до наступления темноты. На следующий день, после службы, гроб был поставлен на катафалк, который представители знати потянули к замку. Перед ним несли два знамени, одно — Троицы, другое — Богородицы, вместе с собственным штандартом Генриха; позади несли знамя Святого Георгия, а также знамя с гербами Англии и Франции. Катафалк сопровождало множество людей с факелами. В следующий четверг, 24 сентября, прибыла королева Екатерина в сопровождении герцога Бедфорда, а также восемнадцать повозок с вещами умершего короля и четыре — с ее собственными, все они были задрапированы в черное. Скорбящие оставались в Руане до 5 октября[586], когда процессия отправилась в Кале, проходя по пути через Аббевиль, Эсдин и Монтре, причем в церквях, где останавливался кортеж, каждый день отслуживались мессы. Все это время духовенство читало заупокойную молитву, а процессию сопровождали скорбящие, некоторые из которых были одеты в белое и несли свечи, члены королевской семьи и, несколько позади, молодая вдова с большой свитой.
К тому времени, когда процессия достигла Кале, корабли из портов на юго-восточном побережье Англии, специально задействованные для этой цели, были там, чтобы доставить ее в Англию. Примерно 31 октября небольшой флот причалил в Дувре, где его встретил первый из специально уполномоченных королевским советом. Пунктами остановки процессии были Кентербери, Оспринг, Рочестер, Дартфорд, собор Святого Павла в Лондоне, а затем Вестминстер, который должен был стать местом погребения[587].
В Лондоне мэр и олдермены провели тщательную подготовку к приему тела короля и сопровождающей его процессии. Когда оно прибыло в час дня в четверг, 5 ноября, улицы Саутварка были вычищены, его встречали ведущие деятели города, все пешие и одетые в черное, а также несколько епископов, аббатов в митрах и других священнослужителей, которые пели заупокойную молитву. Возглавляемый эскортом тридцати одной гильдии, все члены которого были одеты в белые мантии, подаренные городским камергером,[588] несшими 211 факелов (из которых торговцы тканями[589] и четыре другие гильдии предоставили по двенадцать, а пивовары — восемь),[590] похоронный кортеж проехал по Лондонскому мосту (месту предыдущих триумфальных въездов короля), люди из соседних приходов стояли на перекрестке у Истчипа, а священнослужители близлежащих церквей в лучших облачениях кадили гроб, когда он проезжал мимо них, при этом все время пели гимн Venite. Таким образом, процессия прошла от угла Истчип до Корнхилла, затем до Стокс, далее до Грейт Кондуит и, наконец, до западных дверей собора Святого Павла[591].
Утром в пятницу, 6 ноября, когда заупокойная месса была пропета "с прекрасной торжественностью", и были съедены поминальные угощения,[592] процессия отправилась в Вестминстер, причем каждый дом, мимо которого она проходила, был снабжен факелом, когда кортеж проезжал мимо[593]. Гроб, уже покрытый черным бархатом, с крестом из белого атласа и золотой тканью на нем, несли восемь камер-рыцарей, четыре графа держали угол золотой ткани, а четыре рыцаря несли балдахин над ним, был пронесен к ожидавшему катафалку покрытому черной тканью. Гроб был установлен на катафалк открытый со всех сторон и покрыт роскошной тканью с вышитым изображением Христа. У головы и ног горели факелы, а с правой стороны висело знамя Троицы, с левой — Святого Георгия, а у ног — Богородицы. Катафалк тянули пять прекрасных лошадей, покрытых попонами с гербами, два из которых были английскими, а остальные — Георгия, Эдмунда и Эдуарда. Перед катафалком шли йомены и бедняки с факелами; позади ехали пажи и рыцари, на лошадях покрытых черными попонами и несли щиты с гербами Англии и Франции и шлем короля, один нес боевой топор острием вниз. С ними было много лордов и рыцарей, а также большое количество духовенства, епископов, членов королевской капеллы, а также светских священников, монахов и других членов свиты покойного короля. За катафалком ехали скорбящие, а за ними — советники, верхом на лошадях, покрытых черными попонами, в сопровождении других людей, лично служивших королю. Для этих членов свиты это был знаменательный день, скорее конец эпохи, чем для сторонних наблюдателей, которые смотрели на проходящую мимо процессию[594].
587
Этот параграф основан на PRO, E 403/656 (penultimate membrane; not numbered). См. CPR, 1422–1429, pp. 35–6; Foedera, IV, iv, 81.
588
Guildhall Library, Ms 5440, fo.71v; A book of London English, 1384–1425, ed. R.W. Chambers and M. Daunt (Oxford, 1961), p. 145.
589
Mercers "Company, Wardens" accounts, fo.83. Это стоило им 5 фунтов 10 пенсов. Они также участвовали в оплате баржи мэра и угощения для факелоносцев.
590
Стоимость факелов, которые несли бакалейщики, составила 1 фунт 19 шиллингов 6 пенсов (Guildhall Library, Ms 11570, p. 149).
594