15. Далее идет Метапонтий, до которого от якорной стоянки Гераклеи 140 стадий. Как говорят, его основали пилосцы, приплывшие во главе с Нестором из Илиона. По рассказам, они так разбогатели от земледелия, что посвятили в Дельфы золотой сноп. Доказательством основания города пилосцами считают жертвоприношение теням сыновей Нелея.[855] Город был разрушен самнитами. По словам Антиоха, покинутую местность вновь заселили некоторые ахейцы, вызванные их соплеменниками в Сибарисе. Их вызвали изгнанные из Лаконии ахейцы из ненависти к тарантинцам для того, чтобы последние, живя по соседству, не напали на эту местность. Там было два города,[856] но так как Метапонтий находился ближе к Таранту, то сибариты убедили пришельцев захватить Метапонтий. Потому что, владея этим городом, они смогут де овладеть и Сиритидой; если же они обратятся к Сиритиде, то присоединят Метапонтий к области тарантинцев, которые находятся на фланге Метапонтия. Впоследствии, когда метапонтийцы воевали с тарантинцами и обитающими внутри страны энотрами, они заключили мир под условием уступки части территории, которая стала границей тогдашней Италии и Иапигии. Сюда миф помещает также Метапонта,[857] Меланиппу-узницу и ее сына Беота. Антиох, по-видимому, полагает, что город Метапонтий прежде назывался Метабом, а впоследствии был переименован. Меланиппу же привели не к Метабу, а к Дию, что доказывают храм героя Метаба и поэт Асий, который говорит, что Беота
так что Меланиппу привели к Дию, а не к Метабу. Основателем же Метапонтия был, по словам Эфора, Давлий, тиран Крисы, что вблизи Дельф. Существует еще рассказ, что посланный ахейцами для основания колонии был Левкипп; последний получил от тарантинцев это место только на день и ночь и не собирался отдавать назад; днем он говорил тем, кто у него требовал возвращения, что просил только на ночь, а ночью — что на следующий день. Далее, следует Тарант и Иапигия. О них я скажу, по моему первоначальному предположению, после описания лежащих перед Италией островов. Ведь я всегда при описании каждой народности прибавлял описание соседних островов, так и теперь, пройдя до конца Энотрию, (которую одну только предшествующее поколение и называло Италией), я вправе сохранить тот же самый порядок, приступив к описанию Сицилии и лежащих вокруг нее островов.
Глава II
1. По форме Сицилия треугольник, почему и называлась раньше Тринакрией, а впоследствии изменила свое имя на более благозвучное — Фринакида.[858] Ее фигуру определяют три мыса: Пелориада, которая вместе с Кением и Столпом регийцев образует Пролив; затем Пахин, лежащий по направлению к востоку; он омывается Сицилийским морем и обращен к Пелопоннесу и к морскому проливу у Крита; третий — мыс Лилибей, прилегающий к Ливии и обращенный одновременно к Ливии и к зимнему заходу[859] солнца. Что касается сторон [треугольника], которые ограничивают эти три мыса, то две из них слегка вогнутые, а третья сторона, идущая от Лилибея к Пелориаде, [сильно] выпуклая; эта сторона также самая большая, длиной 1700 стадий, как говорит Посидоний, хотя он прибавляет еще 20 стадий. Самая короткая — это сторона, примыкающая к Проливу и Италии. Она идет от Пелориады до Пахина, длиной приблизительно 1130 стадий. Морской путь вокруг острова Посидоний определяет в 4400 стадий. Однако в хорографии[860] расстояния считаются больше, разделенные по частям и выраженные в милях. А именно от Пелориады до Мил 25 миль; столько же от Мил до Тиндариды; затем до Агафирна — 30, столько же до Алесы и опять столько же до Кефаледия (это все маленькие городки); до реки Гимеры, протекающей через центр Сицилии, 18; далее до Панорма — 35 и 23 — до Эмпория эгестейцев; и, наконец, остальное расстояние до Лилибея — 38. Отсюда, если обогнуть Лилибеи по направлению к прилегающей стороне, до Гераклея будет 75 миль, до Эмпория акрагантцев — 20 и других 20 — до Камарины; затем до Пахина — 50. Отсюда вдоль третьей стороны до Сиракуз — 36, до Катаны же — 60; далее, до Тавромения — 33; затем до Мессены — 30. Сухим путем, однако, от Пахина до Пелориады 168 миль, а от Мессены до Лилибея по Валериевой дороге — 235. Некоторые, как Эфор, выражаются более неопределенно: «Морское путешествие вокруг острова занимает пять дней и ночей». Посидоний же, который определяет границы острова «климатами»,[861] помещает Пелориаду к северу, Лилибей — к югу и Пахин — к востоку. Но так как «климаты» разделяются на параллелограммные фигуры, то необходимо, чтобы вписанные треугольники (как раз все неравносторонние и те, у которых ни одна сторона не соответствует ни одной стороне параллелограмма) из-за их кривизны не соответствовали «климатам».[862] Тем не менее относительно «климатов» Сицилии, которая лежит к югу от Италии, можно справедливо сказать, что Пелориада — самый северный из трех углов. Поэтому линия, проведенная от Пелориады до Пахина, будет выдаваться по направлению к востоку, будучи обращенной [вместе с тем] на север, а также образует сторону, повернутую к Проливу. Эта сторона должна получить небольшое уклонение по направлению к зимнему восходу[863] солнца, потому что береговая линия загибается в таком направлении, если двигаться вперед от Катаны к Сиракузам и Пахину. Переезд от Пахина к устью Алфея — 4000 стадий. Но когда Артемидор говорит, что от Пахина до Тенара 4600, а от Алфея до Памиса 1130 стадий, то, мне кажется, он дает повод утверждать, что не согласен с тем, кто считает расстояние от Пахина до Алфея в 4000 стадий. Сторона от Пахина до Лилибея, который лежит значительно западнее Пелориады, пожалуй, и сама образует значительный уклон от южной точки[864] по направлению к западу и вместе с тем обращена на восток и на юг,[865] в одной части омываемая Сицилийским морем, а в другой — Ливийским морем, которое простирается от Карфагенской области до Сиртов. Самый короткий переезд от Лилибея до Ливии в окрестностях Карфагена составляет 1500 стадий. На этом расстоянии с наблюдательного пункта какой-то человек с острым зрением, говорят, сообщал лилибейцам число кораблей, выходящих в море из Карфагена.[866] Сторона от Лилибея до Пелориады неизбежно уклоняется к востоку и обращена к области между западом и севером,[867] причем Италия находится к северу, а к западу — Тирренское море и Эоловы острова.
862
Посидоний (насколько можно судить) определял положение трех вершин треугольника с помощью «климатов» (устанавливая их долготу и широту). Страбон считает данные Посидония, полученные таким методом, слишком неопределенными.
866
Чтобы видеть маленькие корабли на расстоянии 135 миль, человек должен был не только отличаться сверхострым зрением, но и находиться на высоте не менее 2 миль.