над которой властвовал Нестор), то какую достоверность может иметь сообщение, которое заставляет Нестора высаживаться в чужом царстве, отнимает от него города, приписываемые ему в «Списке кораблей», и подчиняет все эти области Менелаю?
30. Мне остается сказать об Олимпии и о том, как господство над всей страной перешло в руки элейцев. В Писатиде есть святилище на расстоянии менее 300 стадий от Элиды. Перед ним расположена рощица диких маслин, в которой находится ристалище. Мимо святилища протекает Алфей, который, начинаясь в Аркадии, течет между западом и югом в Трифилийское море. Вначале святилище получило известность благодаря оракулу Олимпийского Зевса; но тем не менее и (после того как оракул перестал давать ответы слава святилища сохранилась и умножилась, как мы знаем, вследствие всенародного празднества и Олимпийских игр, где наградой за победу был венок, и которые считались священными и величайшими играми на свете. Святилище было украшено множеством священных приношений, которые были принесены в дар со всей Греции. Среди них была статуя Зевса из кованого золота, дар Кипсела, коринфского тирана. Но самым величайшим из священных приношений была статуя Зевса работы Фидия афинянина, сына Хармида; она была сделана из слоновой кости и столь велика, что, хотя храм был весьма обширен, художник, казалось, нарушил соразмерность, так как изобразил Зевса сидящим, почти что касающимся головой потолка; таким образом, создавалось впечатление, что если бы Зевс поднялся и стал прямо, то пробил бы кровлю храма. Некоторые писатели описали размеры статуи, и Каллимах изложил их в каком-то ямбическом стихотворении. Художник Панен, племянник и помощник Фидия, оказал ему большую помощь в раскраске статуи и в особенности одежды. Много изумительных картин, произведений Панена, показывают возле святилища. О Фидии сообщают, что, когда Панен спросил его, по какой модели он будет создавать образ Зевса, он ответил: по той, которая представлена Гомером в следующих стихах:
Действительно, это описание кажется прекрасным как в отношении прочих деталей в данном отрывке, так и в отношении «бровей», потому что поэт заставляет наше воображение представить себе некий могучий образ и могучую силу, достойную Зевса; подобно тому как он поступил относительно Геры, соблюдая в обоих случаях то, что подобает каждому, ибо о Гере он говорит:
То, что в случае с Герой произошло от движения всего ее тела, то Зевс достиг одним только мановением бровей, хотя его волосы также до некоторой степени испытывали колебание. Остроумно сказано о поэте, что он «один только увидел или один только показал образы богов». Элейцы больше всех других достойны считаться виновниками великолепия и почета, которым пользовалось олимпийское святилище. Ведь во времена Троянской войны или даже до этого элейцы не преуспевали, так как их сначала притесняли пилосцы, а впоследствии — Геракл, когда Авгий, их царь, был свергнут. Доказательство этого следующее: ведь элейцы послали под Трою только 40 кораблей, тогда как пилосцы и Нестор — 90. Позднее, после возвращения Гераклидов, случилось обратное, ибо этолийцы, возвратившись вместе с Гераклидами под предводительством Оксила, в силу давнего родства поселились вместе с эпеями, усилили Келеэлиду и не только захватили большую часть Писатиды, но также подчинили своей власти Олимпию. Более того, Олимпийские игры — их создание, и они торжественно справляли первые Олимпиады, ибо следует опустить древние сказания и об основании святилища, и об учреждении игр; некоторые считают Геракла, с одного из Идейских Дактилей, основоположником их, а другие — Геракла, сына Алкмены и Зевса, который первым принял участие в играх и одержал победу; ведь эти сказания передаются на много разных ладов, но им не следует особенно доверять. Ближе к истине сказать, что от 1-й Олимпиады (в которой элеец Кореб выиграл состязание в беге) до 26-й управление святилищем и руководство играми находились в руках элейцев. Но во время Троянской войны или не существовало игр, в которых наградой за победу был венок, или они еще не были знамениты, т. е. не было ни Олимпийских игр, ни каких-либо других, которые теперь славятся,[1227] и Гомер не упоминает ни об одном из этих состязаний, хотя он говорит о другом роде игр — о надгробных играх.[1228] Некоторые думают, однако, что он упоминает об Олимпийских играх, когда говорит, что Авгий отнял у возницы «четырех победоносных коней, прибывших на состязание».[1229] Говорят, что писаты не приняли участия в Троянской войне, потому что считались посвященными Зевсу. Писатида, где находится Олимпия, в то время не была подвластна Авгию, а только Элея; Олимпийские игры ни разу не справлялись в Элее, но всегда в Олимпии. И игры, относительно которых я только что привел цитату из Гомера, очевидно, происходили в Элиде, где Нелею следовало получить долг: