Кейт поклонилась ему и сделала реверанс:
— Ваша светлость. — Ее глаза метнулись из стороны в сторону: взглядом она искал кого-нибудь еще, может быть, спасителя. Она не хотела оставаться с ним наедине.
Разве мог он винить ее за это? Это его дом, его земля. Она живет под его покровительством. В его руках сосредоточена вся власть, а у нее… По ее мнению, у нее ничего нет. Он лев, а она мышка. Он может потребовать от нее всего, что пожелает, а ей негде будет искать спасения.
Если бы только Кейт знала, какой властью над ним обладает!
— Кейт.
Она не смотрела на него.
— Я просто гуляла, осматривала поместье. Здесь очень красиво.
— Да, — согласился он. — Погуляй со мной.
Это не был вопрос. Слова прозвучали как приказ. Он не дал ей иного выбора, кроме как подчиниться, но не потому, что замышлял что-то дурное. Просто он боялся, что она откажет ему.
— Ваша светлость. — Ее лицо и тон сделались напряженными, и он едва не пожалел о своем приказе. Однако все сомнения развеялись, когда она взяла его под руку.
Его тело ожило, запылало от ее прикосновения с ног до головы. В последний раз он касался ее в экипаже по дороге из Кенилуорта. Кажется, с тех пор минула целая вечность.
Она, нахмурившись, разглядывала высокое веретенообразное дерево слева. Сейчас оно стоит голое, но весной покроется восковыми зелеными листьями и крупными розовыми цветами.
— Это гибрид китайских магнолий, редкий вид. Мой отец контрабандой вывез его из Южной Франции прямо перед Пиренейской войной[2].
— Правда?
Гаррет усмехнулся:
— Будучи обвиненным в такой контрабанде, он снискал большую славу, и его соперники из кожи вон лезли, чтобы его переплюнуть и украсть еще более редкие и незаконные растительные виды.
Гаррет вспомнил, как отец стоял на коленях перед саженцем и умолял его выжить. Так ласково, так нежно с сыном он не говорил ни разу в жизни.
Темные глаза Кейт пристально наблюдали за ним.
— Вы не одобряете поступок отца?
Он никогда ни с кем не говорил об отце, даже с Софи. Его бывшая жена всегда презирала старого герцога, потому что Тристан рассказывал ей, как жестоко тот наказывал маленького Гаррета за каждую провинность.
Когда Софи призналась, что этот его секрет известен ей, Гаррет страшно разозлился на Тристана. В тот день он поставил ему синяк под глазом, а Тристан, защищаясь, так сильно ударил Гаррета кулаком в живот, что тот два дня не мог есть.
Гаррет смотрел себе под ноги. Они шли дальше.
— Мне не нравится, что люди моего класса тратят столько времени на глупые пари и бессмысленные соревнования. После смерти матери отец как будто помешался на этом. Половину состояния он тратил на женщин и азартные игры.
— Простите, — мягко сказала Кейт и сделала неопределенный жест. — Бекки говорила, что она ваша сводная сестра. Ее мать — одна из этих женщин?
— Да, она была очень молоденькой. Племянница графа. Отец соблазнил ее. — Гаррет прикрыл глаза. Он подозревал в глубине души, что не соблазнил, а гораздо хуже.
Мать Ребекки, юная, нежная, как цветок, женщина, походила скорее на тень, нежели на герцогиню. Гаррет сжал руки в кулаки. Незачем делиться с Кейт своими подозрениями.
— Однажды он пил с друзьями в клубе и похвастался своей победой. Поднялась шумиха, и они вынуждены были пожениться. Четыре года спустя он умер.
— А что случилось с матерью Бекки?
— Она умерла от чахотки вскоре после него. Ребекке только-только исполнилось шесть. Тетя Бертрис взяла на себя заботу о ней.
— А где были вы?
— Я почти не бывал дома, все это происходило не на моих глазах.
Его передернуло. Господи, сколько же всего ему нужно наверстать! В те дни он был молод, влюблен и одержим своей военной карьерой. Он ненавидел все, что касалось Колтон-Хауса и его отца. Он никак не участвовал в воспитании сестры.
— Я был слишком занят войной… и Софи, — признался он, охваченный сожалением.
Он искоса посмотрел на Кейт. Она сглотнула, но ничего сказала и не взглянула на него. После долгой паузы она дернула рукой:
— Кажется, ваш отец не все промотал.
— Да. Пожалуй, проживи он дольше, он бы преуспел на этом поприще, а так… Обжорство и чрезмерные возлияния сделали свое дело, и он умер довольно рано.
Она покачала головой:
— Значит, на вас лежала ответственность восстановить доброе имя и состояние.
— Не очень долго. Пока я жил на континенте, этим занимался Тристан.
— Похоже, он хорошо справлялся.
— Да.
— А теперь это вновь ваша обязанность, — пробормотала она. — Вы этого желаете?
2
Пиренейская война — война 1804–1814 гг. между Францией с одной стороны и Англией, Португалией и Испанией — с другой.