Во-первых, возраст. Я хочу обойти мир, я изыскиваю его причины и тайны, но я, говорит Сенека, senex, стар. Этим вводятся, а точнее, снова поднимаются хорошо известные нам вопросы и темы, например, тема старости, помните, мы уже говорили об этом: надо спешить, надо как можно скорее прожить жизнь. Сенека, как и вообще стоики, считает, но Сенека вкладывает сюда свой особенный смысл, что надо как можно скорее закончить жизнь. зо Надо торопиться туда, где можно поставить точку. Не потому, что кончилось твое время, а потому, что жизнь исполнилась. Надо пройти путь как можно скорее, на одном дыхании, не деля его на пробеги, сбивающие с ритма. Надо прожить жизнь как можно скорее, на одном дыхании достичь идеальной точки идеальной старости. Сенека возвращается здесь к этой теме, и ее звучание усилено тем, что ко времени написания «Изысканий» он действительно стар. Он стар, и он потерял время.
То время, говорит он, которое он посвятил vana studia, ненужным, пустым занятиям науками, а также потерянное из-за того, что слишком много в его жизни было годов, male exemptae, дурно употребленных, впустую потраченных. Отсюда, говорит он (из того, что я так стар и что я потерял столько времени), проистекает необходимость labor, необходимость трудиться,[31] работать, и как можно проворнее, с наибольшей скоростью, velocitas.[32] Но в чем состоит эта работа, с которой надо теперь спешить из-за того, что и возраст поджимает, и времени много потрачено? Надо, говорит освободиться от забот об имении, которое далеко от хозяина, в заняться достоянием, гораздо более близким. Ему-то я и должен отдаться весь. Но что это за ближайшее мне имение, как не я сам? Пусть, говорит он, «sibi lotus animus vacet», дух принадлежит целиком себе. Это самое выражение «sibi vacare» (заниматься собой, быть свободным для себя) вы встретите в других текстах Сенеки, в частности, в 17-м письме: «si vis vacare ammo», если хочешь, чтобы твоя душа была свободна…[33] Итак, не заниматься далекими вотчинами, заниматься имением более близким. Это имение — я сам. Нужно, говорит он, «ad contemp-lationem sui saltern in ipso fugae impetu respiciat» (обратиться, хотя бы под самый конец, к самосозерцанию).[34] Здесь речь не о бегстве мудреца, не об уединении, а о беге времени. Сносимые временем к конечной точке жизни мы должны успеть обернуться и посмотреть на себя. Итак, все ясно указывает на то, что единственное, чем Сенека в его возрасте, при той спешке, velocitas, к которой вынуждает его бег времени, должен заняться, то, над чем он должен трудиться, — это он сам.[35] Раз он должен заниматься собой, то чем он не должен заниматься? Всем остальным? Да, если угодно. Но что это такое, все остальное? Как раз здесь и начинается второе звено цепочки. Можно подумать, что, дойдя до этого места, Сенека скажет: раз уж я должен заниматься только собой, а не далекими вотчинами, то ну ее, эту природу, метеоры, звезды и пр.
Однако ничего подобного. Он говорит совсем не это. Он говорит: от истории — вот от чего надо мне отвернуться. От истории, рассказывающей о чем? — Об иноземных царях, их приключениях, подвигах, завоеваниях. От всего того, что, по сути дела, только и есть, что история царей, превращенная в панегирик история бед и страданий. И какая разница, страданий ли, причиняемых народам, или страданий, причиняемых народами, — ибо, чем еще кормят нас хроники, которые мы читаем под видом славной истории царей? Но ведь вместо того чтобы рассказывать о чужих страстях, как это делают исторические писатели, гораздо похвальнее умерять и побеждать собственные.[36] Не о том надо осведомляться, что уже было сделано, чем историки и занимаются, а о том quid [faciendum] (что надлежит делать).[37]
[31]
«Успею ли я постичь столь многое, собрать столь рассеянное, разглядеть столь сокровенное? Старость должна бы мне воспрепятствовать, представив мне с укоризною в бесплодных занятиях растраченные годы (objectit annos inter vana studia consumptos). Тем крепчеподнажмем, и пусть труд возместит ущерб, нанесенный дурно истраченной жизнью (damna aetatis male exemplae labor sarciat)». (Questionsnaturelles // Oeuvres completes de Seneque le philosophe, p. 434 (Сенека. Философские трактаты. Цит. С. 250–251)).
[32]
«Сделаем так, как случается иногда в пути: кто вышел позже, на-всрстываег упущенное быстротой (velocitate)» (ibid, (там же, с. 351)).
[33]
«Если хочешь, чтобы душа твоя была свободна (vacare animo), будь или беден, или подобен бедному». (Lettres a Lucilius, t. I, livre II,lettre 17,5, p. 68 (Письма… С. 32)).
[34]
В издании Les Belles Lertres сказано иначе: «ad contemplationem sui saltern in ipso fine respiciat» (в переводе Ольтрамара: «в эти последние минуты [дух] занят лишь рассмотрением того, что он есть». (Questions naturelles, 1.1, p. 113).
[35]
«Прибавим ко дню ночь, отбросим дела, освободимся от забот обимении, лежащем далеко от хозяина; пусть дух принадлежит целикомсебе; обратимся, хотя бы под самый конец, к самосозерцанию (sibi to-tus animus vacet, et ad contemplationem sui saltern in ipso fugae impetu respiciat)» (место, цит. выше, прим. 33).
[36]
«Не лучше ли искоренять свои беды, чем передавать потомствучужие?» (ibid, (там же, с. 251)).
[37]
«Насколько лучше задаваться вопросом, что следует делать (quidfaciendum sit), а не что сделано» (ibid, (там же, с. 252)).