Теперь, если требуется какое-то положительное определение того, что такое parrhesia, я думаю, можно обратиться к трем текстам, ставящим вопрос прямо и предлагающих самый непосредственный анализ того, что представляет собой свобода говорения. Вот эти три текста: во-первых, это текст Филодема, о котором мы уже говорили, «Peri parrhesias»; во-вторых, это 75-е письмо Сенеки Луцилию; в третьих, это отрывок из трактата Галена «О страстях», в начале которого разбирается, как должно быть откровенным в наставничестве. Я не хочу рассматривать их в хронологическом порядке. Коль скоро, так или иначе, пробелы в документации не позволяют проследить эволюцию текстов и разложить все по порядку, было бы бесполезным в точности придерживаться хронологии, и мне кажется, что при такой их сложности и высоком уровне анализа лучше начать с текста Филодема, который даст нам общее представление о том, что происходит при parrhesia,[30] затем мы займемся текстом Галена, хотя он и гораздо более поздний (конец II века[31]), он познакомит нас с тем, что такое parrhesia в индивидуальном наставничестве; затем вернемся к тексту Сенеки (середина I века[32]), на мой взгляд, все равно самому глубокому, самому обстоятельному тексту на тему parrhesia.
Итак, начнем с Филодема. Как вы знаете, Филодем, философ-эпикуреец, поселился в Риме в самом конце республиканского периода и был консультантом по философии, частным советником Луция Пизона.[33] Этот Филодем был важной фигурой, во-первых, потому, что он написал много значительных произведений и потому, что был одним из основателей и вдохновителей эпикурейского движения конца I века до н. э. и самого начала I века (нашей эры). Именно на него постоянно ссылаются в различных эпикурейских кружках, существовавших, как это известно, в Неаполе, в Кампании, а также в Риме. Если угодно, начиная с Филодема и заканчивая Меценатом, вся эта столь напряженная жизнь римского эпикуреизма находилась под влиянием текстов Филодема. Филодем написал целый ряд трактатов по отдельным вопросам морали, как раз касательно тем, где речь идет о власти и управлении собой, об обхождении с истиной и т. д. У него вы найдете трактат о гневе, трактат о лести, о тщеславии (хвастовстве — hupcrephania). И вот перед вами «Peri parrhesias» — трактат о свободе говорения. В этом трактате о свободе говорения есть довольно важные места и множество пробелов. Он был опубликован в Германии,[34] а не во Франции, хотя вроде бы г-н Адо собирается его издать и откомментировать. Поскольку текст труден, должен известить вас, что я опираюсь в основном на интересный комментарий, выполненный одним итальянским автором — Пжиганте. Этот комментарий опубликован в итоговом сборнике конгресса ассоциации Будэ, посвященного эпикуреизму. Конгресс состоялся в 1968 году, и Джиганте подготовил подробный анализ «Peri parrhesias». И вот что примерно, с трудом продираясь сквозь текст с помощью комментария Джиганте, можно сказать по этому поводу.
Тезис Джиганте таков. Он гласит: parrhesia представлена Фнлодемом как tekhne. И Джиганте сразу уточняет: заметьте себе, что в тексте Филодема не упоминается термин tekhne. И все же, говорит он, есть тут что-то такое, что заставляет думать, что Филодем говорит именно об искусстве (tekhne). Дело в том, что в одном неполном фрагменте есть выражение stokha-zomenos. Филодем говорит об этом очень точно: «Мудрый человек и философ прибегает к свободе говорения (parrhesia) там, где в рассуждении он использует правдоподобные, а не строгие аргументы».[35] Вам известно это старое, традиционное, начиная по меньшей мере с Аристотеля, противопоставление двух видов искусств: искусств предположительных и искусств методических. Предположительное искусство — как раз такое, которое использует всего лишь вероятные или правдоподобные аргументы, и это дает тому, кто ими пользуется, возможность не следовать правилу, и какому-то одному правилу, но пытаться достичь правдоподобной истины с помощью целого ряда аргументов, не придерживаясь какого-то одного строгого порядка; тогда как всякое методическое (methodikos) искусство подразумевает, прежде всего, что в итоге мы придем к истине достоверной и выверенной, полученной на единственно возможном пути к ней. Можно, стало быть, предположить, что использование слова stokhazomenos (глагола предполагать)[36] указывает на существование некоего искусства или на оппозицию между искусством предположительным и методическим.[37] Это предположительное искусство так или иначе покоится, согласно Филодему, на том, что во внимание принимается… что именно? — Именно kairos, обстоятельства.[38]
[30]
Cоглашаясь с Джиганте, можно датировать этот трактат, входящий в более обширное сочинение, посвященное разным образам жизни (Peri cthon kai bion), сороковыми годами до нашей эры. Историческую справку о «Peri parrhcsias» см.; Джоганте. La Bibliotheque<tePhilodfcme…,p.4i—47.
[31]
Предполагают, основываясь на указании из «Трактата о страстяхдуши»… (ed. citee, p. 98), что Гален написал это произведение к пятидесяти годам, что, если принять 131 год за год его рождения, указываетна 180 год.
[32]
Согласно хронологической таблице П. Грималя, в его книге «Сенека» (op. cit, p. 45) 75-е письмо надо датировать весной 64 года доР.Х.
[33]
Ср. лекцию от 27 января, первый час (Цицерон дает карикатур, ное изображение этой истории, в которой греческая утонченностьсталкивается с грубостью римского консула; см.: Centre Pison // Осе-ran. Discours, t. XVI—1, XXVIII–XIX / trad. P.Grimal. Paris, Les BellesLettres, 1966, p. 135–137).
[35]
Фрагмент I из «Peri parrhesias» ed. citee, p. 3 (перевод фрагмента — Джиганте в: Association Guillaume Budc, Actcs du VUI-e congres (1968), op. cit., p. 202).
[36]
На самом деле stokhazesthai поначалу отсылает к точному нацеливанию (в случае стрельбы по мишени) и лишь потом разделяетсмысл предположения вместе с глаголом tekmairesthai (см.: M.Detiennedans Les Ruses de ("intelligence. La metis dcs Grecs. Paris, Flammarrion,1974, p. 292–305).
[37]
Разграничение между точными науками и предположительнымиискусствами, причем к последним относятся и искусство кормчего, иврачевание, было впервые со всей тщательностью проведено в «Медицине древних» Гиппократа: «Надо иметь в виду некую меру (dei garmctrou linos stokhazesthai). Но что касается самих мер, числа или веса, относительно которых узнавалось бы точное количество, нам не найтиникакой другой, за исключением чувствительности тела; так что требуется суровый труд овладения довольно точной наукой ради того, чтобы не допустить малой ошибки здесь или там; что до меня, я безустали хвалил бы врача, который только и совершает, что несерьезныеошибки, но с абсолютной верностью суждения редко имеешь дело. Насамом деле чаще всего с врачами происходит то же, что и с плохимикормчими. Так что те, кто ведет судно в штиль, если ошибаются, тоошибка не видна, но если они попали в бурю, и ветер несет их в другуюсторону, тогда всякий увидит своими глазами, что это из-за их неопытности и глупости корабль идет ко дну» (trad. A.-J. Fcstugiere, ed. citee,p. 7–8). О вероятностном искусстве, в частности у Платона, см. подробное примечание Фестюжьера (id., p. 41–42 N41). Заметим, однако, что Платон противопоставляет точное и предположительное знание стем, чтобы осудить стохастическое познание. Напротив, у Аристотеля(которому важно «взглянуть» — ср.: eustokhia) эта форма практического познания признается составной частью благоразумия (phronesis): 1–0 "что стохастическое искусство теряет в доказательной необходи-ВС%н (во вневременности науки), оно с лихвой возмещает тем, что оказывается кстати (kairos).
[38]
см. перевод Джиганте в: Actes du Vlll-e congres…, p. 206–207. 39 Id p. 211–214 (фрагмент 61 из «Peri parrhesias», ed. A.Oh'vieri, cm. разбор понятия речь-опора (logos bocthos) в лекции от 24 февраля, перевод Джипште в: Actes du VIII-e congres…, p. 209–211 (фрагмент 44 из «Peri parrhesias», ed. A. Olivieri, p. 21).
«cm. перевод Джиганте, р. 206 (фрагмент 25 из «Peri parrhesias», P — См. перевод Джиганте, р. 212 (фрагмент 36 из «Peri parrhesias»). Отрывок воспроизведен в Le Souci de soi, p. 67. 44 См. перевод Джиганте, р. 214–217.