Серен принадлежит кругу его друзей, и как раз в рамках этих отношений полуинституциональной дружбы Сенека будет давать ему советы, вернее, сам Серен попросит его об этом. И среди прочих услуг, оказанных Серену, — он его свел с Нероном, помог пристроиться при дворе, а также, явно, деньгами, — оказывает ему еще одну услугу тем, что, так сказать, «пользует его душу».[15] Серен говорит: не очень-то хорошо я знаю, к какой философии примкнуть, не по себе мне в собственной шкуре, не знаю, вполне ли я стоик или пока нет, чему учиться, а чему нет, и т. д. И все это, все эти вопросы — того же типа, что и другие оказываемые услуги: к кому мне обратиться при дворе, надо ли домогаться той должности или этой? И Сенека даст советы по всему кругу вопросов. Пользование души входит в число обязательств «друзей» точно так, как оно входило в задачи культовых сообществ.
Итак, мы имеем два полюса: один более простонародный, более религиозный, более культовый, теоретически более примитивный — это с одной стороны, а на противоположном полюсе — заботы о душе, о себе, практики себя, более индивидуальные, более личностные, облагороженные, чаще встречающиеся в наиболее обеспеченных слоях и отчасти опирающиеся на дружеские связи. Но, разумеется, указывая на эти два полюса, я вовсе не хочу сказать, что имеются два и только два типа заботы: один общедоступный и примитивный, другой — ученый, облагороженный и дружеский. На самом деле все много сложнее.[16] Приведу два примера. Например, имелись группы эпикурейцев, которые были не религиозными, но именно философскими группами, и тем не менее, во всяком случае поначалу в Греции, сообществами, в большой части простонародными, объединявшими ремесленников, мелких торговцев, небогатых земледельцев. Это был демократический выбор в политике в противовес аристократизму платоников и аристо-теликов; и в них, какими бы простонародными они ни были, разумеется, практиковалась рефлексия, теоретическое и философское мышление, шло обучение основам доктрины, которому придавалось большое значение. Что, впрочем, не помешало тому, чтобы в рамках того же эпикуреизма в Италии, прежде всего в Неаполе,[17] и, конечно же, вокруг Мецената при дворе Августа[18] возникли кружки его ученейших адептов.
Но имеется также другой пример сложности и разнообразия всех этих институциональных аспектов заботы о себе: это знаменитая секта терапевтов, описанная Филоном Александрийским в его трактате «О созерцательной жизни». Загадочная секта эти терапевты, о которых я уже говорил; действительно, один только Филон Александрийский упоминает о ней, и практически, помимо кое-каких текстов, которые можно рассматривать как имплицитные отсылки к терапевтам, сам Филон из Дошедших до нас текстов говорит о терапевтах только в этом. Гак что кое-кто решил, что терапевтов вообще не было и что на самом деле это утопия, описание некоего идеального сообщества, каким оно должно быть. Современная критика (и я здесь, конечно, абсолютно некомпетентен решать), по всей видимости, склонна считать, что эта группа прекраснейшим образом существовала.[19] Потому что многократная перепроверка сведений о них говорит о том, что это, во всяком случае, очень похоже на правду.
[16]
О жизни и социальном составе античных философских школ см.:Carlo Natali. «Lieuxct Ecole de savoir» // Le Savoir grcc, s. dir. J. Brunsch-\vig & G.Lloyd. Paris, Flammarion, 1996, p. 229–248. Общие указанияможно также найти у П. Адо: Hadot P. Qu'est-ce quc la philosophic antique? op. cit., p. 154–158.
[17]
Об организации кружка Мецената (в который входили Вирги-лий, Гораций, Проперций и др.) при дворе Августа в конце 30-х годовдо Р. X. см.: Andre J.-M. Мёсёпе. Essai de biographic spirituelle. Paris, LesBelles Lettrcs, 1967.
[18]
О римском эпикуреизме в Кампании и, в особенности, о Филодемеиз Гадары и Луции Кальпурнии Писо Кесонии см. фундаментальныйтруд специалиста по этой теме М. Джиганте: Gigante М. La Bibliothequede Philodeme et 1'epicursme romain. Paris, Les Belles Lettres, 1987.
[19]
Обычно выделяют (см.: предисловие Ф.Дома (F.Daumas) к егопереводу «De Vita contemplative» Филона, ed. citee, а также обширнуюбиблиографию Р. Радиче (R. Radice): Filone di Alessandria, Naples, Bib-liopolis, 1983) три «периода» критики: древний (от Евссвия Кесарий-ского в III веке до Б. де Монфокона (В. de Montfaucon) в XVIII веке), терапевтов рассматривают как одну из христианских сект; девятнадцатый век (Ренан и П. Лагранж), считается, что Филоп описал некуюидеальную общину; и, наконец, современная критика путем проверки и сопоставления фактов свидетельствует реальное существованиегруппы терапевтов, сближая их с Ессеями (Esseniens) (см.: М. Delcorи др.).