Таких примеров множество в республиканском и имперском Риме. Я вам только что говорил о Филодеме, эпикурейце, игравшем важную роль в окружении Луция Пизона.[39] Вспомним Афинодора, который был при Августе чем-то вроде советника по культуре (chapelain pour les choses culturclles).[40] Возьмите Деметрия-киника,[41] который намного позже, состоя советчиком при Трасса Пете и затем Гельвеции Приске,[42] оказал значительное влияние на политику, о чем я еще скажу. Деметрий, например, был спутником Трасеа Пета в течение многих лет, и когда Трасеа Пет должен был покончить с собой, он, разумеется, как это было принято в те времена, обставил сцену самоубийства самым торжественным образом. Он собрал все свое окружение, семью и т. д. Затем одного за другим удалил всех. И последний, кто остался при нем, когда пришло время умирать, единственный, кого он оставил при себе, был Деметрий. И в тот миг, когда яд начал действовать и Трасеа Пет стал терять сознание, он направил взгляд на Деметрия, который, таким образом, стал последним, кого он видел. Конечно же, последние их речи касались смерти, бессмертия, загробной жизни души и т. д.[43] (как видите, это подражание смерти Сократа, но при этом Трасса Пет не окружен толпой учеников, при нем только его советчик). Вы видите, что роль советчика — совсем не та, что роль наставника и тем более закадычного друга. Скорее, его можно было бы назвать экзистенциальным консультантом, который дает советы в определенных ситуациях.
Это он ведет и приобщает к философии того, кто одновременно его патрон, почти что наниматель и его друг, но друг вышестоящий. Он приобщает его к определенной форме существования, потому что не бывают философом вообще. Бывают либо стоиком, либо эпикурейцем, платоником, перипатетиком и т. д. Такой советчик также оказывается чем-то вроде культуртрегера для целого круга людей, которых он знакомит и с теоретическими знаниями, и с примерами того, как можно жить, и с возможностями политического выбора, в частности, решающего для начального периода империи выбора между деспотизмом монархического типа, просвещенной и умеренной монархией или же республиканским правлением, а равно с вопросами наследования монархической власти, — все это становится предметом обсуждения и выбора благодаря философам в роли советчиков. Так что повсюду мы будем сталкиваться с ними: они окажутся замешанными в политической жизни, в крупных спорах и конфликтах, в убийствах, казнях и переворотах, которыми будет отмечена середина первого века; и мы снова увидим их, хотя и убавившими в политическом весе, в начале третьего века, когда вновь разразится кризис.[44]
[40]
Афинодор из Тарса (ок. 85–30 до Р. X., как правило именуемый «сыном Сандона», чтобы не путать его с другим Афинодором из Тарса, который долгое время возглавлял библиотеку в Пергаме), философ-перипатетик (предполагается, что он слушал в Родосе Посидония), былвоспитателем Октавия (до того как тот стал Августом). См.: Grimal P.Auguste et Athenodor // Revue des etudes ancicnnes, 47, 1945, p. 261–273; 48, 1946, p. 62–79 (перепеч. в: Rome, la litterature el 1'histoire, Eicole francaise de Rome, Palais Farnese, 1986, p. 1147–1176). Более подробно этот пример разобран ниже (второй час).
[41]
Деметрий из Коринфа, друг Сенеки и Трасеи Пета, прославилсясвоими речами против монархии (Калигула тщетно пытался замиритьего с помощью денег, см. рассказ Сенеки в «О добродетелях», VIIJ1). После смерти Трасеи переселился в Грецию, но вернулся в Рим приВсспасиаие. Вместе с другими изгнан из Рима этим последним около71 года (см. статью: BillerbeckM. // Dictionaire des philosophes antiques,t. 1, ed. cilee, p. 622–623).
[42]
Трасея Пет (Публий Клодий Трасея Пет), родом из Падуи, с 56 по63 г. пользовался большим влиянием в Сенате, где вокруг него сложилсякружок республиканской оппозиции, духовным знаменем которого былстоицизм (он даже описал жизнь Катона У гичсского). При Нероне, в 66 г. он был вынужден вскрыть вены. Его зять Гельвеции Приск, начальник ле-гиона в 51 г. и народный трибун в 56 г. В 66 г. из-за приговора, вынесенного его тестю, ему пришлось бежать из Рима. Возвратившись из изгнанияпри Гальбе, он снова развивает бурную деятельность, превознося заслугиРеспублики. Затем, изгнанный при Веспасиане в 74 г., Гельвеции Прискбыл приговорен к смерти и казнен, несмотря на распоряжение императора об отмене казни, пришедшее слишком поздно. Об этих неудачливыхоппозиционерах см.: Dion Cassius. Histoire romaine / trad. E.Gros. Paris, Di-dot freres, 1867, livre 66 (chap. 12 et 13, p. 302–307) et livre 67 (chap. 13,p. 370–373), а также Анналы Тацит кн. XVI. Не забудем, что об обоихкрупных деятелях Эпиктет говорит как об образцах добродетели и мужества (Беседы, 1,2,19 и IV,!123). См. также Le Sousi de soi, op. cit., p. 68.
[43]
См. классический рассказ Тацита: Annales, livre XVI, chap. 34–35, trad. P.Grimal, ed. citce, p. 443.
[44]
Взаимоотношения между философами и власть предержащими вРиме (от противостояния и преследования до угодничества и лести), их идеологические построения в области политической философии (отоправдания до выражения недоверия) — все это уже давно стало темоймногочисленных публикаций, прежде всего касающихся стоицизма, под знаменами которого и объединялась республиканская оппозиция всенате. См., например: Hadol I. Tradition stoicienne et idecs politiques autemps des Gracques//Revue des etudes latines, 48, 1970, p. 133–179; Gage J. La propagande serapiste et la lutte des empereurs tlaviens avec les philosophes (Stoicicns et Cymques) // Revue philosophique, 149, 1959-1,p. 73—100; Jerphagnon L. Vivre et Philosopher sous les Cesars. Toulouse,Privat, 1980; Andre J.-M. La Philosophic a Rome. Paris, PUF, 1977; Michel A. La Philosophic politique a Rome, d'Auguste a Marc Aurele. Paris,Annan Colin, 1969; и прежде всего Mac Mullen R. Enemies of the RomanOrder. Cambridge, Mass., Harvard University Press, 1966.