Греческие солдаты были уверены, что вместе со своими «святыми отцами» они идут на священную войну за православную веру. Впоследствии они рассказывали работникам Иностранной коллегии, что перед отправкой в Россию им были розданы маленькие плакатики, на которых был изображен большевик, проткнувший копьем женщину и ребенка. При вручении этой листовки солдатам говорили: «Русские всегда хорошо относились к греческому народу. Греки получили свободу из рук русских. Теперь настало время, когда мы должны помочь русскому народу освободиться от большевистского ига».
Это была очень коварная агитация, оказавшая большое влияние на солдат. Греция действительно получила свою свободу и независимость в результате победы русских войск над турецкими захватчиками. В памяти греческого народа живы были воспоминания об этом. На этом святом для греков чувстве и решило сыграть греческое правительство.
Лишь выяснив из бесед с греческими солдатами, какой идеологической «обработке» подверглись они у себя на родине, Иностранная коллегия смогла повести действенную агитацию и пропаганду. Немало труда стоило членам греческой группы убедить греческих солдат в том, что они присланы защищать не русский народ от большевиков — таких же, как и они, рабочих и крестьян, а интересы русских и иностранных капиталистов и помещиков.
Впоследствии, выступая на секции греческих коммунистов при Одесском губкоме 5 сентября 1920 г., А. Иоаниди говорил:
— В момент, когда греческий рабочий и крестьянин, нагло обманутые своим буржуазным правительством, позволили обесчестить себя, опозорить в глазах пролетариата всего мира, когда греческие штыки рядом с французскими кровавыми штыками устремились на Советскую Украину, нужно было все свое внимание обратить на антисоветский фронт и первым кликнуть клич к греческим солдатам: «Бросайте оружие, вы обмануты, вы наемники империализма и палачи Великой Российской пролетарской революции» [36].
Постепенно греческие солдаты начали понимать, что они обмануты.
— Мы теперь знаем, — говорили они, — что большевики — это те, у кого на руках мозоли!
Подпольщик Николай Исидорович Шкуренко рассказывает:
«В Сычавке стояли греческие войска. Многие солдаты знали русский язык. Сначала они были настроены воинственно. Но потом все чаще и чаще стали говорить: «Дела наши плохи, большевики бьют всех — и нас, греков»» [37].
Под влиянием большевистской агитации греческие солдаты все чаще начали отказываться продолжать войну, а затем стали переходить на сторону советских войск. Греческий унтер-офицер, перешедший вместе с 70 греческими солдатами на сторону советских войск, сообщил, что «в греческой армии полный развал, дезертирство приобретает огромные размеры» [38].
Некоторые авторы, писавшие об Иностранной коллегии, утверждали, что английских войск в Одессе не было, поэтому не могло быть и английской группы в составе Иностранной коллегии. Наличие же листовок на английском языке объясняли тем, что их, мол, отпечатали в другом городе и привезли в Одессу на всякий случай, «про запас». Указывалось также на то, что в письмах и информациях Ласточкина нет упоминаний об английской группе.
Однако архивные материалы и воспоминания участников большевистского подполья в Одессе не позволяют делать столь категорические выводы. Одесские старожилы — очевидцы антантовской оккупации, утверждают, что в Одессе наряду с другими войсками были английские солдаты и матросы.
На Одесском рейде вместе с французскими и итальянскими военными кораблями стояли английские: миноносец «Бейвер», на котором 26 ноября прибыл в Одессу адмирал Боллард, крейсер «Скирмишер» и броненосец «Сюперб».
Около берегов Украины и Крыма находилась американская флотилия, в состав которой входили миноносцы «Б-12», «211», «212» и «125». Они вместе с англо-французской эскадрой блокировали южные районы нашей Родины.
Английские военные корабли неоднократно появлялись на Одесском рейде и заходили в порт, а их личный состав разгуливал по городу. В Николаеве находился десант английских солдат в количестве 800 человек.
38
Газета «Известия Временного Рабоче-Крестьянского правительства Украины и Харьковского Совета рабочих депутатов», 23 февраля 1919 г.