И. Ф. Смирнов-Ласточкин и другие работники обкома крепче связываются с подпольными организациями районов и заводов и черпают там новые силы, находят новых работников.
Поскольку значительная часть сухопутных войск стран Антанты находилась за пределами Одессы — вдоль линии фронта, в Херсоне, в Крыму, в городах и селах Бессарабии, во многих местечках, расположенных вблизи от Одессы, — национальным группам Иностранной коллегии с самого начала своей деятельности пришлось устанавливать тесные связи с периферией, с большевистскими комитетами и ячейками районов, где были расквартированы и несли службу иностранные части.
Об этом неоднократно сообщала «добровольческая» охранка. Так, например, 22 января 1919 г. агенты Освага доносили, что для «разложения союзных войск путем насаждения большевизма некоторые выехали в Керчь и Феодосию» [96]. Белогвардейские офицеры — полковник Главче, штаб-ротмистр Штейнберг, поручик де Витт, находившиеся при французских частях в Херсоне, Вознесенске, Березовке, сообщали Гришину-Алмазову, что среди солдат ведется большевистская агитация, под воздействием которой они становятся небоеспособными.
Особенно большое поле деятельности было в Бессарабии, где стояли многие французские, румынские и сербские части. В докладе обкома о работе по разложению войск интервентов, переданном в ЦК КП(б)У, указывалось: «Наш план: охватить все побережье Черного моря и Бессарабию, на последнюю мы обращаем самое серьезное внимание. А для этого необходимо послать ответственных работников — литературных, агитаторов и организаторов» [97].
Для работы среди населения Бессарабии и иностранных войск при обкоме партии было создано так называемое Бессарабское бюро, во главе которого был поставлен Иван Николаевич Криворуков. Бюро было тесно связано с национальными группами Иностранной коллегии, получало у них нелегальную литературу для распространения на территории Бессарабии, поддерживало постоянный контакт с Кишиневским, Аккерманским, Тираспольским, Бендерским и другими партийными комитетами.
Бессарабское бюро пыталось даже издавать газету под названием «В защиту Бессарабии». Первый номер, набранный и сверстанный в типографии Христогелоса, был задержан в печатной машине представителями французской цензуры.
К расквартированным в селах Бессарабии солдатам антантовских войск большевики обращались со специальными листовками. В одной из сохранившихся листовок, написанной от руки на французском языке, солдатам разъяснялись империалистические цели интервенции и говорилось: «Идите в Одессу не против нас, а для того, чтобы сказать своим товарищам, что вы хотите вернуться к себе на родину» [98].
По поручению Иностранной коллегии литературу для солдат и моряков, находившихся в Херсоне, Николаеве, Александрии, а также в других городах и населенных пунктах, доставляли подпольщики Эммануил Мочульский, Михаил Краснов, Ефим Гришкевич-Самбурский, Константин Гудин и многие другие товарищи.
Под влиянием большевистской пропаганды и агитации в войсках поднималось возмущение по поводу того, что солдат, уцелевших на фронтах империалистической войны, заставляют воевать с рабочими и крестьянами Советской России.
Гарнизоны антантовских войск встречали резко враждебное отношение к себе со стороны сельского населения, они постоянно находились под угрозой неожиданных нападений партизанских отрядов. Чтобы как-то упрочить свое положение на оккупированной территории, интервенты стали заигрывать с кулацкими слоями, призывали их к борьбе против Советской власти и к помощи войскам Антанты продовольствием и гужевым транспортом. В этой своей политике они старались опереться на петлюровскую Директорию, которая делала все, чтобы выслужиться перед французами.
Однако ни иностранным захватчикам, ни Директории не под силу было искоренить влияние большевиков, которых поддерживало все трудовое население. На территории, занятой интервентами и петлюровцами, Коммунистическая партия проводила широкую разъяснительную работу, создавала партизанские отряды, звала народ на священную войну против интервентов и их пособников.
В работе по разложению войск противника за пределами Одессы Иностранная коллегия опиралась на местные большевистские ячейки. Такие ячейки были созданы летом 1918 г. после первого съезда Коммунистической партии Украины, когда из Одессы в волостные центры и крупные села были направлены партийные организаторы и пропагандисты, объединившие деревенских большевиков.