А по городу уже с быстротой молнии распространялась весть о новом кровавом злодеянии интервентов и белогвардейцев. Идя утром на работу, рабочие водопроводной станции обнаружили возле стены еврейского кладбища тела расстрелянных. Их лица были настолько изуродованы, что Жанну Лябурб, например, удалось опознать лишь по ее старенькому пальто. О ночном расстреле сообщили вышедшие утром газеты, и народ со всего города потянулся к моргу, куда были привезены трупы.
К концу дня 2 марта в городе стало известно о расстреле Жанны Лябурб, Якова Елина и других подпольщиков. Большие группы, рабочих собирались на улицах, около помещений, занимаемых профсоюзами. Возникали стихийные митинги-протесты. Несмотря на категорическое запрещение властей, на Пересыпи вечером 2 марта состоялся митинг, на котором была принята резолюция, выражавшая доверие и приветствие рабоче-крестьянскому правительству Советской Украины [117].
Вскоре вся Одесса уже знала, кто расстрелян и кем расстрелян. Расстрел вызвал огромное возмущение.
В связи с этим власти проявляли особую нервозность. В морг явились полицейские чины из Бульварного участка с требованием градоначальника ни в коем случае не выдавать тела погибших родственникам. Ночью в морг нагрянул вооруженный отряд полиции, который силой захватил тела расстрелянных и увез их на кладбище. Полиция боялась, что рабочие с почестями будут хоронить своих героев и похороны выльются в мощную демонстрацию протеста против оккупационного режима и белогвардейского террора. Одесский градоначальник доносил: «В связи с сегодняшними похоронами можно ожидать крупных демонстраций. По полученным сведениям, несколько заводов прекратили работы. Некоторые на похороны предполагают явиться вооруженными» [118].
Однако замысел властей провалился. Дежурившие у морга родственники замученных сообщили большевистскому комитету о ночном налете полиции, а сами отправились вслед за полицейскими на кладбище и потребовали, чтобы им дали возможность похоронить своих близких. У Жанны Лябурб в городе родственников не было, и ее похоронили одесские рабочие, прибывшие на кладбище, чтобы открыто и торжественно отдать последний долг мужественным борцам за революцию.
«Погребение было бесконечно грустным, но и торжественным, — писала Е. Соколовская. — Масса венков с красными лентами была возложена на могилы. А кругом нас, собравшихся около могил, была цепь вооруженных, злобно смеявшихся солдат, отпускавших грубые замечания, вроде: «Чего плачете, это не первые и не последние»» [119].
Речей не произносили — кругом было полно шпиков и переодетых полицейских, которые прислушивались к каждому слову участников похорон. Нескольким работникам обкома, пришедшим с большим риском на кладбище, едва удалось избежать ареста. Но грозным предупреждением палачам о близкой расплате была надпись на алой ленте одного из венков: «От областного комитета РКП(б) — смерть убийцам!», возложенного на могилу Жанны Лябурб группой подпольщиков.
«Одесские новости» 7 марта писали:
«Назначенные на вчера, в 1 час дня, похороны 11 расстрелянных привели несметные толпы народа. На многих фабриках и заводах окончены были в полдень работы, так как рабочие пожелали отправиться на похороны отдать последний долг покойным. На кладбище явилось до 5–6 тысяч человек».
23 марта 1919 г. газета «Правда» поместила извещение:
«Французская группа РКП извещает товарищей о трагической смерти секретаря группы тов. Жанны Лябурб, расстрелянной 2 марта в Одессе наемниками французского капитала. Вечная память товарищу, погибшему на революционном посту».
Мемориальная доска на кладбищенской стене у места расстрела членов Иностранной коллегии
Выступая на VIII съезде РКП(б), Жак Садуль, товарищ Жанны по совместной работе в Москве, во французской коммунистической группе, говорил о ней:
«Она всегда воодушевляла группу, и в моменты, когда мы падали духом или когда перед нами вставали какие-нибудь препятствия, группа черпала новое вдохновение и новую энергию, глядя на неутомимую работу погибшего нашего товарища» [120].
Садуль рассказал делегатам съезда о необыкновенном мужестве и большой скромности Жанны Лябурб. Уезжая в Одессу на свою трудную и опасную работу, она не боялась того, что ее постигнет. Накануне отъезда товарищи говорили ей: «Будьте осторожны, Жанна!» А она на это отвечала: «Умирают ведь только один раз!»
119
«История французской агитационной группы…» — Центральный партийный архив Института марксизма-ленинизма при ЦК КПСС.