Немецкое командование, для того чтобы овладеть исправным мостом, забросило в тыл упорно оборонявшейся заставе несколько диверсионных групп, и пограничникам пришлось сражаться почти в полном окружении. Бой был яростным и жестоким. Вначале врагу удалось захватить мост, но затем, в ходе рукопашной схватки, гранатами и штыками бойцы заставы отбросили на другой берег превосходящего в силах противника. После этого застава вновь была атакована фашистским отрядом при поддержке 10 танков. Но не дрогнули пограничники, и на этот раз им удалось отразить первую атаку пехоты противника. Затем, когда к мосту прорвались вражеские танки, пограничники дрались до конца, погибли все, по не отступили ни на шаг [63].
Известному советскому писателю Владимиру Беляеву еще в годы войны в одном из лагерей для немецких военнопленных удалось записать рассказ гитлеровского фельдфебеля Краузе, участвовавшего в бою за мост у Радымно. «До сих пор, располагаясь поблизости от советской границы, мы слушали только их песни, – рассказывал Краузе, – и не предполагали, что люди, поющие так мечтательно, протяжно, мелодично, могут так яростно защищать свою землю. Огонь их был ужасен! Мы оставили на мосту много трупов, но так и не овладели им сразу. Тогда командир моего батальона приказал переходить Сан вброд – справа и слева, чтобы, отвлекая внимание русских, окружить мост и захватить его целиком. Но как только мы бросились в реку, русские пограничники и здесь стали поливать нас огнем. Потери от их ураганного огня были страшными. Нигде: ни в Польше, ни во Франции – не было в моем батальоне таких потерь, как в те минуты, когда мы порывались форсировать Сан. Видя, что его замысел срывается, командир батальона приказал открыть огонь из 81-мм минометов. Лишь под прикрытием минометного огня, применяя оружие, которого пограничники не имели, мы стали просачиваться на советский берег, Немецкая тяжелая артиллерия уже перенесла свой огонь в глубь советской территории, где слышался рокот танков. Но и находясь на советском берегу, мы не могли продвигаться дальше так быстро, как этого хотелось нашему командованию. У пограничников кое-где по линии берега были огневые точки. Они засели в них и стреляли буквально до последнего патрона. Нам приходилось вызывать саперов. Те, если только это удавалось, подползали к укреплениям и пробовали подрывать их динамитом. Но даже если пограничники уже были на голой земле, то и после грохота взрывов они сопротивлялись до последнего. Нигде, никогда мы не видели такой стойкости, такого воинского упорства. Пограничники предпочитали смерть возможности отхода. Советского пограничника можно было взять в плен только при двух условиях: когда он был уже мертв или, когда его ранило и он находился в тяжелом, бессознательном состоянии.
Началъник 9-й заставы 92-го пограничного отряда лейтенант Н. С. Слюсарев (фото 1941 г.)
Командир 206-го стрелкового полка майор М. В. Тюленев (фото 1939 г.)
...По существу ваши советские пограничники в Радымно, продолжал Краузе, – сдерживали напор всего нашего пехотного полка дивизии, которой было приказано захватить мост и продвигаться по нему в глубь советской территории. В моем батальоне находилось только 900 человек. Мы потеряли убитыми 150 человек. Больше 100 получили ранения. Многих понесло течением, и в суматохе мы так и не смогли их вытащить. Сколько же потерял весь полк и другие полки дивизии – не знаю. Те части, что переправлялись выше, несли еще большие потери» [64]. Таковы свидетельства врагов.
На другом участке 92-го пограничного отряда заместитель начальника 10-й заставы по политчасти Федоров с группой пограничников упорно отбивал все атаки противника и неоднократно поднимал их в контратаки. Будучи уже раненым, несмотря на большую потерю крови, Федоров продолжал командовать бойцами. Когда враг бросил против горсточки пограничников до батальона пехоты, они вновь встретили его сокрушительным огнем. А затем, теряя силы, отважный командир первым поднялся в новую контратаку. И снова враг был отброшен. В этой схватке Федоров погиб смертью героя. Командование оставшимися в живых девятью пограничниками принял на себя старший сержант Зуев. Они с боем прорвали сжимавшееся вражеское кольцо и пробились в расположение своих частей [65].
В 4.00 22 июня вступила в бой 8-я пограничная застава. В донесении начальника пограничных войск УССР, переданном в 10.15, говорилось: «По данным разведывательного отдела 6-й армии на 7.00, в районе 8-й заставы 92-го погранотряда пехота противника ведет бой с нашими пограничниками» [66].
66
«Пограничные войска в годы Великой Отечественной войны. 1941 – 1945». М., 1968, стр. 57.